Ну что же, давайте посмотрим, что там внутри… Давай! – крикнул он водителю 6-тонного грузовика, который дернул и вы-рвал с корнем ворота. Вроде бы как закрытые. Но то для людей. К столь «изящным» манерам они оказались не готовы.
Раздалось несколько выстрелов защитников. Пули щелкнули по толстым листам котельного железа. Бронеавтомобиль, выехавший вперед, ответил короткими пулеметными очередями. И все вроде как затихло.
– Кто живой есть? – громко крикнул Меншиков по-немецки.
Тишина. Лишь спустя минуту открылась одна из дверей небольших, аккуратных бараков, и на пороге показался… князь Императорской крови Олег Константинович.
На костыле. Потому что левой ноги у него не было по колено.
– Максим Иванович? – тихим, не верящим голосом спросил он. По-русски, разумеется.
– Олег Константинович! – ответил Меншиков и пошел обниматься. Вроде и непривычный жест для обитателя начала XXI века. Но он знал – здесь так принято. Да и отчего не обнять, наверное, самого близкого человека среди новых родственников из Романовых?"
"Потихоньку из других бараков тоже начали выглядывать люди.
Выходить и светлеть лицами. В общей сложности здесь содержалось пятьдесят два человека, среди которых, кроме князей Императорской крови, находились дюжина англичан и тридцать пять французов в чинах не ниже полковника. Исключение сделали только для князей Императорской крови – Константиновичей, попавших в плен впятером.
Задерживаться не стали. Быстро погрузили людей в грузовики и двинулись дальше, свернув с северного направления на северо-запад.
Удар по Генеральному штабу и Берлинской комендатуре, конечно, сильно затруднит немцам управление войсками. Но ради него они будут стараться особенно. Поэтому ему оставалось делать только одно – очередной обманный маневр. Он ведь шел на север – северо-запад. То есть уходил к Дании.
Не требовалось большого ума, чтобы понять – это очень разумное решение. Ведь на Датской границе у немцев почти нет войск. Да и Дания – не Россия. Через линию фронта переходить не нужно.
Через ту самую, через которую Главнокомандующий гарантированно попытается Максима не пустить. Интернируют? Ну да и Бог с ним. Меншиков одним этим рейдом сделал больше, чем любой другой на этой войне.
Таким нехитрым способом он старался сосредоточить на участке между Любеком и Гамбургом все силы, которые сможет стянуть Германия. Он ведь «оговорился» на той конференции, рассказав, что его эскадрон без особенных потерь смял пехотный полк северо-западнее Ченстохова.
