Так что теперь у наблюдателей добавилась новая задача – определять направление звуков артиллерийских выстрелов. Услышали начало обстрела. Надели «уши». Взяли компас. Выявили азимут. Передали по телефону в замок. А там уже бывшие пленники сидели и считали по картам. Определяли весьма примитивным, но действенным методом триангуляции расположение артиллерии противника.
Эта батарея стоит тут. Та – вон там. Ну и так далее. Визуально – не наблюдаемо. Но все равно прекрасно ясно, кто и где. А в окна между полетами аэропланов артиллеристы наносили по выявленным точкам гаубичные удары.
Или шрапнелью, если трубки хватало для дистанции, или фугасами.
Немцы, не привыкшие менять позиции после выстрелов, умылись кровью по полной программе. Там ведь прилетала шрапнельная «дура» на сорок килограмм, способная при удачном попадании положить до батальона пехоты. А тут какая-то вольготно расположенная батарея… или дивизион. Точность в счислении была очень приблизительная. Поэтому работали по площади.
Азимут такой-то.
Прицел выставлен на столько-то. Бам! Ушел снаряд. Прицел выкрутили на одно деление. Бам! Ушел новый снаряд. Еще на одно деление сдвиг. Еще один снаряд. Соседнее орудие делало то же самое, но по другому азимуту – «пропалывая соседнюю грядку».
Немцы сообразили, хоть и не сразу, начав только на пятый день боев переезжать после нанесения артиллерийского удара. Но не быстро. И их все равно удавалось накрывать. Хотя это уже и не так важно – артиллеристов и лошадей-тяжеловозов к тому времени там побило массу.
Как на западном, так и на восточном полукольце блокады.
И вот теперь Максим стоял на балконе старинного замка и наслаждался закатом. Этот замок был для него знаковым местом. Символичным. Когда-то давным-давно здесь родилась Екатерина II Великая. Самая славная Императрица России. Женщина, которая сделала для державы много больше, чем львиная доля иных монархов. А теперь рождалась его победа. Его Виктория[129].
Из трех с половиной сотен человек, вышедших в рейд, у него оставалось двести семьдесят девять.
Из которых девяноста два были ранены. В основном легко, но семнадцать «тяжелых» тоже имелось. Да и убыль не вся пришлась на Штеттин.
Патронов было воз. Снарядов к гаубицам – тоже. А вот с минометными минами – засада. Поэтому приходилось беречь. Как и гранаты, таявшие слишком стремительно.
Но ничего. Меншиков смотрел в будущее уверенно. Неделю простоял без всяких проблем. И рассчитывал еще парочку продержаться.
