Ну звуков множество: визг, писк, крики, причитания…
Расслабился он. Обленился. Потерял бдительность. Перестал всюду с собой таскать пистолеты. Начал оставлять их в автомобиле. Только уставную шашку для вида на поясе носил. Но рефлексов на ее использование у него не было. Так что она ему была больше для декорации.
Подбежал запыхавшийся городовой с испуганным лицом. Он все видел, но не успел вмешаться. Слишком быстро произошел инцидент. Слишком далеко он находился.
– Вылавливай этого, – кивнул Максим на канал, где кто-то отчаянно плескался.
Видимо, не очень хорошо умея плавать. – И надо выслать наряд на конспиративную квартиру к ним.
Ротмистр сделал пару шагов и, пнув рыжего в живот, поинтересовался:
– Где у вас конспиративная квартира?
В ответ же услышал лишь мат и оскорбления в свой адрес. Но не растерялся. Спокойно взял его левую руку за кисть. А потом ударом ноги сломал в локте эту конечность. Словно палку. Раз и готово. Только кости наружу торчат.
Взвыл рыжий от такого обращения. Но ненадолго.
С целью повышения готовности к продуктивному общению Максим прописал ему интенсивный массаж тестикул носком сапога… с размаху. Что немедленно и исполнил. Отчего парень скорчился, перейдя к пению в беззвучном режиме. Вроде и кричит, и вон, даже рот открыт, а звуков нет.
– Повторяю вопрос. Где у вас конспиративная квартира? – повторил ротмистр свой вопрос, когда парень немного отошел.
Тот прохрипел адрес. После нового пинка сообщил, сколько там человек. И вообще охотно поделился оперативными сведениями.
– Все понял? – спросил Максим у городового.
– Так точно, ваше высокоблагородие! – Тот был приятно удивлен и шокирован тем, как этот боевой офицер быстро и просто расколол обычно неприступного «борца за правое дело». А потом осторожно добавил: – Лихо у вас вышло. Может, он вам расскажет о том, из какой организации?
– Этот? – удивился Максим. – А он разве не простой разбойник?
– У меня убеждения! – прохрипел рыжий."
"– Все твои убеждения – на мухоморах замешаны! Ты изменник, враг народа и идиот! – рявкнул Максим.
А потом продолжил, понимая, что раз уж на то пошло, надо поработать и на публику. – Изменник, потому что вышел против верного слуги Императора. Враг народа, ибо напал на офицера во время войны. То есть стремился приблизить поражение нашего Отечества. И ввергнуть всех этих людей в ничтожество! – громко произнес ротмистр, делая широкий жест. – Ибо горе побежденным! А идиот, потому что напал на боевого офицера.
