Роуз и магия холода

Роуз с сомнением посмотрела на кота, но его разноцветные глаза светились уверенностью и любовью. Она с благодарностью погладила его, чувствуя, как мощная магия, излучаемая им, проходит сквозь ее пальцы и достигает самого сердца. Еще никогда она не ощущала так отчетливо, что Гус любит ее, ведь он был язвительным, ворчливым созданием с острым чувством юмора и не имел привычки проявлять эмоции.

– Готово! – с гордостью воскликнула мисс Траут, отступая на шаг назад. Роуз посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась, чтобы не обидеть ее.

Ей было не до улыбок – она никак не могла привыкнуть к тому, что видит в зеркале чужое отражение. Но прическа Джейн и вправду оказалась изумительная. Ради нее стоило терпеть папильотки – ну, почти.

Мисс Траут и леди Элис втиснули Роуз в замысловатые нижние юбки, обшитые кристаллами под стать платью, которое снова принесла мисс Буллерби, с опаской поглядывая на Роуз, как будто та могла потолстеть еще на дюйм после последней примерки. Как ни странно, теперь оно казалось ей чуточку велико, и Гус мысленно признался Роуз, что пытался подправить личину и, возможно, перестарался.

К счастью, пояс стянул лишнюю ткань, и никто, кроме мисс Буллерби, ничего не заметил. Она не сводила глаз с талии Роуз и бормотала себе под нос, пока леди Элис застегивала на шее мнимой принцессы ожерелье из великолепного розового жемчуга.

– Как замечательно, что ваш отец нашел это ожерелье к вашему дню рождения! – восхищенно проговорила она. – И подарил его заранее, чтобы можно было надеть вместе с платьем.

Он все прекрасно продумал."

"Роуз никогда не дарили подарков на день рождения, так как она не знала, когда он, но девочке подумалось, что она бы предпочла получать подарки в сам день. Шарлотта с самого утра умоляла ее развернуть все свертки, лежавшие горой в гостиной, но ей полагалось ждать до конца приема, официально знаменовавшего ее рождение. Все эти церемонии казались ей бездушными. Но увидев ожерелье, она едва не пожалела, что изображает принцессу лишь временно.

Жемчуг переливался и казался живым. Она была уверена, что ее щеки порозовели от близости ожерелья – впрочем, оно явно не было волшебным.

Роуз все еще любовалась им, когда в дверь постучал паж и спросил, можно ли ему впустить Фредди и Беллу. Леди Элис хотела было сказать «нет», но Роуз, не слушая ее, бросилась в гостиную и обняла Фредди.

– Не надо, – пробормотал он, выскальзывая из ее объятий. – Джейн бы такого никогда не сделала.