Роза песков

Были и вопли на тему «Да чтобы я, сын айнура…». Было и возмущение и уже потраченной суммой, и предстоящими расходами. Были и рассуждения о том, что все женщины – Хирговы дочери.

В конце концов Нариз не выдержала, и братец-таки отхватил оплеуху…

Спасло ее то, что она в силу возраста была тяжелее и физически сильнее. Положенный на обе лопатки мальчика вынужден был слушать то, что она ему говорила. Нариз сидела на нем верхом, крепко прижимая его запястья к полу, и монотонно вдалбливала:

-- Мы больше не дети айнура.

Дождавшись, пока брат успокоится, она отпустила его и сказала довольно жестокую вещь, твердо зная, что именно так она и поступит, если он упрется сейчас:

-- Ты уже не маленький, мне надоело воевать и спорить. Давай решим все сейчас. Или мы с тобой помним о том, что мы – родная кровь, и стараемся вместе пробиться и устроиться, или мы делим сейчас все, что у нас есть и расходимся в разные стороны.

Гуруз был искренне растерян.

-- Тебе что, этот раб дороже меня, -- голос у него был спокойный и какой-то усталый.

-- Да не раб мне дороже тебя, -- с раздражение огрызнулась Нариз, -- ты сейчас глупость говоришь! Мы едем в чужую страну, и пусть ее язык похож на наш, но мы будем сильно отличаться от местных жителей внешностью и речью. Скажи мне, Гуруз, где в мире есть такое место, где к чужакам относятся хорошо? Пойми, мы не можем выглядеть, как они, но мы должны научиться говорить, как они, одеваться, как они.

Помолчала, но брат не возражал. Кажется, он не только слушал ее, но и, впервые, слышал…

-- А где ты собираешься учиться говорить по-новому и одеваться по-новому? Кто будет настолько добр, что будет заниматься с тобой и тратить на тебя время? Так что, решай, Гуруз, я устала с тобой воевать. Решай, и помни, никого роднее меня в твоей жизни не будет уже никогда.

Молчал Гуруз долго, а потом, так ничего и не ответив, прямо в одежде завалился на кровать лицом к стене. Нариз решила не давить и пошла во двор к своей покупке. Сама идея рабства казалась ей достаточно отвратительной, потому, сев рядом с равнодушным стариком на скамейку, она попыталась заключить с ним сделку. Пусть и завела разговор издалека:

-- Скажи, почтенный, Беш – это твое имя? Настоящее?

Отдохнувший старик выглядел немного лучше.