Роза песков

Вернулась она буквально через минуту, непривычно радостная, говорливая:

-- Купцы приехали, моя сунехи! Целых восемь телег добра! Завтра торги откроют, все-все себе купишь – отец разрешил!

Нос из юрты Наталье удалось высунуть буквально на мгновение – оба раба вскочили и с поклоном стали задергивать плотные шторы. Она только и успела заметить, что прибыло не только восемь телег, но и довольно большое количество людей, их сопровождающих.

Вечером на стойбище был большой пир. Наталья с любопытством поглядывала из юрты -- к гуляющим ее не выпустили.

Забежавшая после приезда купцов радостно-возбужденная Ай-Жама на робкую просьбу резко ответила:

-- Не позорь отца, Нариз! Не пристало невесте показываться на пиру, если нет жениха!

Потом сжалилась и добавила:

-- От юрты посмотришь. Только аккуратнее, внимание не привлекай.

Смотреть, надо сказать, было особо не на что. Вначале пира к торжественно восседающему на подушках Барджану айнуру подходили мужчины, кланялись и протягивали ему дары.

Далеко не все Наталья успела рассмотреть, но кажется, там были куски тканей, меха и какая-то сабля.

Отец важно кивал головой и приглашал гостя садиться рядом, рабы тут же кидали на землю очередную подушку. Таким образом появилось что-то вроде полукольца из мужчин.

Туда, в это полукольцо слуги притащили низенькие столики и женщины под руководством Ай-Жамы начали выставлять блюда с вареной бараниной, мисочками чищеного чеснока, нарезанного крупными кусками сыра.

Отдельно, на большом блюде внесли стопку огромных лепешек, и отец сам, лично разорвав несколько из них на четыре части, послал каждому гостю по куску.

Потом все долго и нудно ели, о чем-то разговаривая. Наталье было не слышно. Доносился только гул голосов и периодически всплески смеха. Когда взошла первая луна, взрывы смеха стали чаще и громче, зазвучала странная, визгливо-нудная музыка Инструмент напоминал волынку. Перед гостями начали танцевать две молодые женщины, двигающиеся на удивление плавно и красиво.

Айнур и гости отбивали ритм ладонями.

Когда танец закончился, один из гостей, что-то спросив у отца, с поклоном подал танцовщицам по какой-то непонятной тряпочке. Смущающаяся девица сперва отказывалась, мотала головой, но под строгий окрик Барджан айнура, потупившись, взяла подарок и, слегка встряхнув, показала всем огромный, тонкий шелковый платок. Вторая чинилась меньше и сразу накинула подарок себе на плечи.