Роза в пустыне

Дыхание разрывает грудную клетку, сердце колотится так, что я чувствую его бешеный ритм в перепонках.

– Если бы Мирослав женился на тебе, все было по-другому. Он притянул бы в клинику профессора Марьева, организовал кафедру акушерства и гинекологии на базе нашей клиники. Это же… сотни пациенток, тысячи! Авторитет, лучшие специалисты! – глаза отца мечтательно блестят. – Марьев – главный гинеколог области. И что я имею теперь? Огромные счета за аренду оборудования! Ты знаешь, сколько стоит арендовать аппарат для компьютерной томографии или ЯМРТ?

– Так откажись от них, папа? Зачем ты винишь меня в разрыве с Миром, отец? Ты же знаешь, как мне было больно… – хрипло протягиваю я.

Силуэт отца размывается от некстати выступивших слёз. Зачем же он так со мной? – Вместо того чтобы поддержать, ты добиваешь? За что? Я бросила работу, дом… уехала… Разве я виновата в том, что Боголюбов влюбился в Любу?

– Подбери сопли, Ди. Окрутить мужика – невеликая задача. А во все эти сказки про любовь я не верю.

Ты не справилась, дочка. Просрала перспективного мужа и процветающий бизнес. Не думай, что ты хуже этой банкирши, Ди. Ты у меня красавица. – Неуклюже успокаивает меня папа, нервно поглядывая на входные двери. В его взгляде проскальзывает обреченность: что, если Багров передумал?

– Что ты хочешь от меня, папа?

– Мне придётся продать большую часть клиники Тимуру. Надеюсь, ты понимаешь, что после женитьбы сына, Михаил Боголюбов отказался работать со мной? – состроив кислую мину, протягивает отец.

– Так ищи других инвесторов. Шевелись, папа! Предложи узким специалистам хорошие условия, и врачи охотно согласятся сотрудничать. Тебе гораздо удобнее винить окружающих в своих неудачах. Ты же… пыхтишь от жадности! Каждую копейку считаешь. Права была мама, когда утверждала, что тебя ждёт провал без маркетингового плана и точных расчетов. – Решимость так и прет из меня.

Отец кривится и раскрывает рот, чтобы плюнуть в меня ответным словом, но замирает на полпути, заприметив в дверях высокую худощавую фигуру Багрова.

Саманта права, Тимур Эдуардович – видный сорокапятилетний мужчина, способный дать фору молодым.

Багров ослепляет белозубой улыбкой администратора, вытянувшегося в струнку при виде важного гостя, и приветливо машет нам рукой. Папаша вмиг стирает с лица злость от разговора со мной и натягивает дружелюбную маску. Как же я их всех ненавижу! И себя тоже… Такую же лицемерную сучку, всю жизнь пляшущую под отцовскую указку.