– Вас, Макклири, я привлек к этому делу потому, что вас ничего не связывает с обществом. Вы ведь разведены. Семьи нет и не будет. К тому же вы, несмотря на ужасающие странности характера… ну, скажем, достаточно компетентный агент.
– Хватит. Чем мы будем заниматься?
Смит взглянул на пенящиеся барашки волн:
– Наша страна в опасности.
– Мы всегда в опасности, – ответил Макклири.
Не обращая внимания, Смит продолжал:
– Мы не в состоянии справиться с преступностью. Не в состоянии. Если действовать в рамках конституции, бороться с ней на равных невозможно.
По крайней мере – с организованной преступностью. Законы уже не срабатывают. Бандиты выигрывают.
– А нам-то что?
– Наша задача – остановить их. В противном случае страна превратится в полицейское государство или вообще развалится. Мы с вами – третий путь. Действовать будем под кодовым названием КЮРЕ в рамках проекта психологических исследований. Наш легальный спонсор – фонд Фолкрофт. Чтобы совладать с организованной преступностью и коррупцией, действовать придется вне рамок закона.
Для решающего перелома мы пойдем на любые меры, кроме физического устранения. Потом самораспускаемся.
– Убивать нельзя? – с сомнением спросил Макклири.
– Нет. Они и так боятся, что дают нам слишком много. Еще раз повторяю, страна в отчаянном положении.
Макклири заметил, что на глаза Смита навернулись слезы. Так вот оно что. Его всегда интересовало, что движет Смитом? Теперь Макклири понял: Смит просто любил свою Родину.
– Очень сожалею, Смитти, – сообщил Макклири, – но я в такие игры не играю.
– Почему?
– Да потому, что я очень четко представляю себе, как однажды всех нас скрутят и переправят на какой-нибудь вонючий островок в Тихом океане. Всех, кто хоть краем уха слышал о этой чепухе с КЮРЕ, перебьют. Вы что думаете, они предоставят нам шанс опубликовать мемуары? Ничего не выйдет! Нет, это не для меня, Смитти.
– Отказываться поздно, Макклири. Вы уже осведомлены.
– Повторяю, ничего не выйдет.
– Вы должны понимать, что я не смогу отпустить вас живым.
– А я ведь могу вышвырнуть вас за борт.
Макклири помолчал и добавил:
– Неужели вы не понимаете, что получается? Я убиваю вас, вы – меня, а ведь только что речь шла о том, что никаких убийств не будет, а?
Рука Смита нащупывала что-то в кармане пиджака.
– На внутренний штат это не распространяется. Мы должны хранить тайну.
– Пять лет? – спросил Макклири.
– Пять.
– Я все равно уверен, что когда-нибудь на тихоокеанском песочке будут белеть наши с вами кости.
