– А ты ничего, – похвалила она, влезая в белые трусики.
Римо лежал на спине и смотрел в белизну потолка. Его правая рука была заложена за голову.
– Как ты определила? Ты сбежала слишком быстро.
Она засмеялась;
– Что поделаешь! Может, сегодня вечером будет больше времени…
– Может быть, – ответил Римо, – хотя у меня по вечерам занятия.
– Какие занятия?
– Обыкновенные.
Римо взглянул на девушку. Она надевала бюстгальтер «по-голливудски»: держа его перед собой, наклонилась и аккуратно погрузила груди в чашки.
– Чем ты занимаешься? – не смолкала она. – Я никогда не видела на доске таких, как у тебя, номеров…
– О какой, черт возьми, доске ты все время говоришь? – оборвал ее Римо. Он продолжал смотреть в потолок. От нее сильно пахло дезодорантом.
– Ну там, в комнате отдыха. Если тебе нужно общение, вывешиваешь номер своей комнаты и код. Клерк подбирает пары из номеров мужчин и женщин. Вообще-то не полагается знать, с кем будешь на этот раз. Говорят, что если знаешь, то появится серьезное чувство, и вообще.
Но через некоторое время все начинают прекрасно разбираться в номерах. Надо только вставить свой номер в нужный момент. У женщин, например, первая цифра номера – ноль, у мужчин коды чаще всего – нечетные цифры. У тебя – девятка, я такой номер вижу впервые.
– Какой мой номер?!
– Девяносто первый. Ты что? Не знал, что ли? Вот тебе и на!
– Забыл.
Она продолжала трещать:
– Прекрасная система. Нравится руководителям групп. Никто ни в кого не влюбляется, и все довольны.
Римо взглянул на нее.
Она уже была одета и направлялась к двери широкими шагами.
– Погоди, погоди, – Римо состроил обиженную гримасу. – А поцеловаться на прощание?
– Поцеловаться? С какой стати? Я же тебя не знаю!
Дверь захлопнулась.
Римо не смог решить: рассмеяться ему или просто уснуть. Поразмыслив, не стал делать ни того ни другого, а поклялся никогда не заниматься любовью в Фолкрофте.
С тех пор прошла неделя. Римо с нетерпением ждал первого задания. Не то чтобы его привлекала работа, просто невыносимо надоело здесь, в этой уютной и комфортабельной тюрьме.
Римо опять ткнул носком сандалии в пол. Наверняка сандалии было велено надеть не просто так. Здесь ничего просто так не делалось. Но ему было на это наплевать.
– Ну, долго еще? – крикнул он.
– Сейчас, – ответил Макклири. – А вот и он!
Подняв голову, Римо с трудом сдержал смех. То, что вошло в зал, было слишком жалким зрелищем для смеха. Вошедший был чуть выше ста пятидесяти сантиметров.
