Нет, хватит… довольно!
Денька через два можно передать условным кодом просьбу доставить в один из тайников еще денег, сообщить, что он будто бы напал на след Максвелла. А потом объявить, что неожиданно все сорвалось, и до конца жизни спокойно выполнять последний приказ Фолкрофта: «Затаиться и ждать».
Но сейчас – Макклири. Если убрать Макклири, никто никогда не сможет его достать. Тихо, почти бесшумно отворились двери лифта…
В предрассветной темноте холла все было тихо. Лампа горела на столе отсутствующей ночной дежурной.
Римо бесшумно пошел по коридору… 407, 409, 411… у дверей – никого. Не меняя ритма шагов, Римо вошел в палату. Проходя по коридору, он постарался удостовериться, что его никто не заметил. Но даже если кто-то и видел идущего, то уверенная походка и то, как быстро Римо вошел внутрь, не позволило бы сразу определить, в какую из палат направился посетитель."
"Римо осторожно прикрыл за собой дверь. План действий он составил заранее. У Макклири при падении наверняка сломано хотя бы одно ребро, и все, что требуется, это нажать на него посильнее, так, чтобы оно попало в сердце… Никто ничего не заподозрит.
В палате было темно, только над головой Макклири горел ночник. Свет отражался от какого-то металлического предмета на кровати – это блестел крюк протеза. Пахло эфиром. Подойдя ближе, Римо увидел трубки, похожие на толстые макаронины, идущие к лежащему откуда-то сверху.
Одна нога была в гипсе. Римо провел рукой вверх по теплой и еще влажной шине. Грудная клетка была тоже загипсована.
Это хуже. Если сломать гипс – останется улика. Надо попытаться подлезть под гипс, только очень осторожно…
– Эй, приятель, – раздался слабый голос Макклири. – Ты бы хоть сначала удостоверился, кто перед тобой.
– Заткнись, – сказал Римо.
– Я напал на след Максвелла.
– Ладно, ладно. Сейчас…
– О'кей. Хочешь прикончить меня, ничего не узнав о Максвелле, – это твое личное дело. Но мне кажется, что тебе придется-таки сломать гипс, а это уже хуже – улика.
Ну почему он не замолчит? Почему он не замолчит? Как же его убивать, если он при этом разговаривает и прекрасно понимает, что происходит? Римо осторожно, дабы не повредить гипс, убрал руки.
Он попытался заставить себя засунуть их обратно и не смог.
– Я знаю, как лучше, – сказал Макклири.
– Заткнись.
– Иди сюда, – сказал Макклири.
Римо взглянул на лежащую руку с крюком. Она была свободна, не в гипсе. Ага, Макклири наверное собирается шибануть его сверху крюком, когда он наклонится. Ладно, пускай попробует.
