Рождение

Сначала она удивленно воззрилась на него, затем бросила быстрый взгляд куда-то в сторону (наверное, там висело зеркало), потом немного скорректировала проекцию, чтобы войти в объектив всей фигурой (она прекрасно знала, какое впечатление на мужчин производят ее великолепные ноги), сменила позу на более соблазнительную и лишь после этого, растянув губы в еще более обворожительной улыбке, проворковала:

– Да нет, я вполне удовлетворена своим внешним видом, просто мне захотелось снова увидеть тебя.

Ты же так долго отсутствовал…

– Да, я был… занят. Чуть больше года. Да и не совсем освободился, если честно. Сейчас у меня просто небольшой перерыв.

Голос Ликоэля был ровен, хотя и вполне доброжелателен. И для Интенель это было настоящей загадкой. Она знала, что Ликоэль страстно влюблен в нее, что ее уход от него полтора года назад стал для него сильным ударом. И это его длительное отсутствие она восприняла как последствие своего ухода, что, хоть и являлось обычной реакцией со стороны тех, кого она бросала, все равно заметно тешило ее самолюбие.

Как же, из-за нее «отстранился» сам Ликоэль! Так что, когда одна из приятельниц сообщила ей, что в Сети снова объявился «твой Ликоэль», Интенель, у которой был временный перерыв в любовных отношениях, решила сделать контрольный звонок. В конце концов, Ликоэль был самым известным мастером в ее коллекции любовников. Она вообще предпочитала заниматься любовью с представителями творческих профессий, и мастеров различных искусств среди них насчитывалось множество, но Ликоэль был одной из жемчужин.

– То есть ты объявился ненадолго? – Интенель вновь сменила позу. Она никак не могла понять, почему Ликоэль разговаривает с ней так спокойно и никак не поддается на ее самые верные уловки. До сих пор у нее ни разу не случалось осечек. За время своей жизни Интенель сумела влюбить в себя не одну сотню мужчин, и большинство, после того как она от них уходила, становились «отстранившимися».

О, она знала, чем и как зацепить мужчину – ни один до сих пор не сумел сорваться с ее крючка. Когда обольщенный ею в прошлом мужчина зачем-то требовался ей вновь, Интенель достаточно было просто пошевелить пальчиком – и он снова укладывался у ее обворожительных ножек мягкой послушной шкуркой.

– Да. Я думаю, что пробуду дома еще дней тридцать.