Рождение

Я в принципе назначил срок, к которому венгры должны в знак серьезных намерений нормализовать обстановку, убрать все мины и баррикады, преграждающие движение по Венскому шоссе, и снять ограничения на передвижение сотрудников нашего посольства, но я бы не очень рассчитывал на то, что они исполнят наши требования. Хотя, судя по настроению этого венгра, они не нацелены на жесткую конфронтацию с нами. И это дает нам шанс захватить правительственный квартал с наименьшими потерями. Что очень хорошо. Ибо чем больше трупов между нами и венграми, тем сложнее достигнуть примирения.

А именно оно – наша главная цель. Так что открывать огонь – только в ответ. И старайтесь просто связать венгров огнем, по возможности не убивая их. Все понятно?

– Так точно!

– И вот еще что… – Отто наморщил лоб, задумчиво пожевал губами, а затем решительно произнес: – Мой отряд двинется вверх на грузовиках, колонной.

Офицеры переглянулись. Если венгры откроют огонь, солдатам в грузовиках не поздоровится. Майор вздохнул:

– Понимаю всё… Но это шанс быстро добраться до цели.

Если мы двинемся цепью, то венгры почти неминуемо откроют огонь, а так… есть шанс. К тому же в моей колонне пойдут танки. Надеюсь, вид наших «Пантер» сможет остудить немногие горячие головы.

– Если их действительно будет немного, – едва слышно пробормотал капитан фон Фолькерсам.

До половины шестого утра никто не ложился. Темная громада Будберга молчаливо возвышалась на фоне светлеющего неба. В пять сорок пять Отто Скорцени подошел к грузовику, стоявшему в голове колонны, и, вспрыгнув на колесо, заглянул в кузов:

– Ну как вы тут?

– Все в порядке, герр майор, – отозвался один из пятерых унтер-офицеров, сидевших в кузове.

Кроме обычного вооружения, принятого в особом батальоне майора и состоящего из пистолета-пулемета и гранат, каждый из унтер-офицеров был вооружен новейшим оружием под названием фаустпатрон. И всем было интересно, как покажет себя новое оружие, объявленное доктором Геббельсом истинным вундерваффе,[2] призванным остановить русские танки. Как там сложится с русскими танками, пока было непонятно, но вот шанс испытать фаустпатроны на венгерских сегодня мог вполне представиться. А если вундерваффе окажется очередной выдумкой доктора Геббельса – что ж, на этот случай у них есть старые добрые связки гранат…

Майор вскинул к глазам запястье левой руки, на котором блеснул браслет часов. Пять пятьдесят девять. Пора. Он развернулся к колонне и сделал круговой жест.