Так что это было? Он случайно попал рукой в замаскированный люк? Но почему в потолке отсутствуют какие бы то ни было следы его прикосновения – ни пролома, ни отворившейся створки? Офицер осторожно вытянул руки вверх и слегка подпрыгнул, постаравшись рассчитать прыжок так, чтобы только коснуться поверхности. И расширившимися от изумления глазами увидел, как его руки по запястья погрузились в потолок.
Иван ошеломленно опустился на ложе. Да что же это творится-то?! Ясно видимый и при этом совершенно неосязаемый потолок пугал.
Это было настолько необычно и непривычно, что старший лейтенант даже на мгновение почувствовал, как к горлу подкатил колючий комок. Но затем натренированная годами войны (то есть множеством перенесенных нагрузок, немыслимых для обыденной мирной жизни) психика вновь взяла ситуацию под контроль, и офицер окинул потолок уже заинтересованным взглядом. Проницаемый потолок, говорите? Гм, посмотрим, как этим можно воспользоваться… Иван решительно встал и прикинул высоту. Несколько раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, чуть присел и мощным рывком ввысь.
Рухнув обратно на ложе, снова принявшее его в мягкие объятия, он несколько минут лежал неподвижно. Того, что он увидел, просто не могло быть. Там, наверху, на высоте в несколько человеческих ростов, над его комнатой медленно извивал огромные, толщиной в полдесятка метров кольца гигантский змей.
Это был именно змей, причем многоголовый. Его четыре головы свисали гораздо ниже, одна из четырех разверстых пастей смотрела точно на комнату старшего лейтенанта.
И из этой разверстой пасти лился… лились… лилось… короче, истекало нечто, рассеиваясь в воздухе и изображая из себя потолок комнаты. Это было настолько… даже не страшно, а просто невозможно. Иван разом осознал: произошло нечто настолько невероятное, что и гадать об этом пока не стоит. А то вообще можно с катушек слететь.
Однако, когда он наконец зашевелился и сел на ложе, выяснилось, что в его комнате кое-что радикально изменилось. А конкретно – пропала одна стена.
Совсем. Будто ее и не было. Причем без звука. Перед прыжком была, а сейчас – нет. Теперь вместо нее зиял огромный открытый пролет, по обеим сторонам которого маячила еще парочка проемов поменьше. Ну как если бы за пропавшей стеной был коридор и после исчезновения стены он просто соединился с комнатой… Старший лейтенант несколько мгновений сидел, тупо пялясь на представшую его глазам картину, потом вскочил на ноги и, чуть пригнувшись, бросился к углу левого проема.
