Рожденная жить (СИ)

　

Но, мой друг, Граф Дали охарактеризовал его по-своему:　

— Смазливый, хитрожопый ублюдок!　

На мой вопрос: «с чего ты так решил?», он ответил:　

— На самом деле, ему уже почти пятьдесят лет. Цветущий внешний вид ему помогает поддерживать его жена, магиня — жизни. С высокородных дурочек он сострижет неплохой урожай драгоценных подарков! Может, даже переспит кое с кем, но он очень осторожен с высокородной публикой, и намеренно ни каких законов не нарушает. Пару лет назад, он выступал у вашего папы, принц, во Дворце, и мой отец, как глава службы безопасности, наводил о нем справки.

　

Пока мы разговаривали, блондинчик начал петь слезливую балладу о любви. Голос у него действительно был неплохой и, в сочетании с внешностью и артистической игрой, вызывал у женской половины зрителей слезы.　

Заметив, что на меня никто не обращает внимания, я отошел к дверям с большими стеклами, сквозь которые было видно, как бушует на улице метель, как кружатся снежинки под музыку, которую поет им ветер. За этими дверями находились ступеньки, по которым можно было спуститься в королевский сад.

Мне безумно хотелось туда выйти, ведь там сейчас никого нет и можно хоть на миг просто вдохнуть свежего воздуха, ненадолго отрешиться от действительности. Это желание оказалось неопределимым.　

Оглянувшись и удостоверившись, что на меня никто не смотрит, я, взявшись за ручку, потянул дверь на себя и выскользнул на улицу. Ветер сразу же разметал мои волосы и снежинки закружились вокруг, ударяясь о мое лицо и тая на губах.

Этот проказник, резкими порывами попытался сбить с ног. Возвращаться не хотелось и, заметив, что за поворотом он вроде бы потише, я сделал десяток шагов и повернул за угол. Мне сразу показалось, что я оказался в другом мире. Окна бального зала выходили на другую сторону и освещали малый сад, а здесь передо мной во всем своем мрачном, зимнем великолепии раскинулся темный парк, в котором росли мощные деревья, подняв к небу голые ветви. И только снег делал этот пейзаж не таким невзрачным. Снежинки вели свой бесконечно прекрасный танец вокруг этих исполинов.

Оглянувшись на окна дворца, я подумал, как же скучна и однообразна моя жизнь. Все, на что ее хватило, это оборона: от интриг, покушений и простых пакостей.　

Начиная замерзать, я собрался вернуться в зал, но, неожиданно, мне показалось, что сверху со стены посыпалась каменная крошка, и я, подняв голову, посмотрел наверх. Увиденное так меня поразило, что я застыл на месте.