Рожденная жить (СИ)

　

Выдержав паузу, он произнес ледяным тоном:　

— Я считаю, что вы нарушили законы гостеприимства, и поэтому прошу вас всех проследовать в свои апартаменты. Пока не будет ясно, как все это отразится на здоровье моей дочери, прошу вас их не покидать! Еду вам будут приносить прямо в комнаты, и возле ваших дверей всегда будут дежурить два лакея. Все ваши пожелания вы можете передать мне через них. Если вы, по какой-то причине, покинете ваши апартаменты без разрешения, вместо лакеев я поставлю стражу. Да, и поверьте мне, так как в моем замке все очень любят мою дочь, то вам совершенно небезопасно теперь разгуливать по замку без сопровождения.

　

После таких распоряжений, отданных взбешенным Герцогом, нам оставалось просто удалиться (а может даже удавиться?).　

На следующий день, от одного из лакеев мы узнали, что ребенок тяжело заболел. У девочки жар, она никого не узнает, часто бредит и, в придачу ко всему, у нее наблюдается нарушение речи! После этого сообщения, лакей усмехнулся и добавил, что, как только герцог придет в себя от потрясения болезнью дочери, то он нам не позавидует.

Одного-то из вас на дуэли он точно убьет!　

Произошедшее нас всех сильно потрясло, а я, если честно, с каждым днем, следя за ухудшением здоровья девчонки, боялся оставаться в этом замке, населенным сумасшедшими! Ведь каждый день я ожидал вызова на дуэль или визита малолетнего психопата, который пообещал вырезать мне язык! Поэтому, спустя три дня, я уговорил всех поскорее отправиться в обратный путь, не дожидаясь выздоровления Герцогини.

Три дня, после музыкального концерта, в замке стояла оглушающая тишина. Казалось, что даже обитателей стало в два раза меньше. И вот, сегодня, на четвертый день, пришел лакей и передал, что наши гости просят меня принять их для важного разговора. Естественно, я попросил пригласить их в кабинет, но в этот раз кресла вынесли и сидящим окажусь только я. Постучав и спросив разрешения, лакей пригласил вельмож пройти. Второй раз в мой кабинет они заходили уже не такие уверенные.

Пожелав мне доброго утра и выразив соболезнование болезнью молодой Герцогини, они сразу же объявили, что через час вынуждены покинуть замок не дожидаясь ее выздоровления. Выслушав их, я пожелал им доброго пути, но, глядя в глаза старшему представителю этой троицы, проговорил сквозь зубы:　

— Если лекарь, с течением времени, посчитает, что здоровью моей дочери нанесен невосполнимый вред, вас навестит мой посланник.