Рожденная жить (СИ)

 — Это и есть тот ангел, которого мы все так бережем, и зовут ее Айвенлин.　

Он поцеловал дочурку, пожурил за то, что она опять убегает от нянюшки, и передал ее в руки забежавшей следом женщины, которая и увела маленькую герцогиню завтракать. Хозяин кабинета предложил мне присесть, и мы проговорили несколько часов.　

Я рассказала все новости дворца. О том, как прошла свадьба, потом похороны, о настроениях и желаниях некоторых придворных. И о том, что король, породнившись с соседним государством Ровениар, собирается породнится, со временем, и с другим своим соседом, у которого растет сын, с государством Гвендер, путем заключения брака.

Обоих королей совершенно не смущает, что жениху десять лет, а невесте двадцать шесть, поэтому помолвка все же состоялась. Принц, правда, еще не совсем понимает, что будет через десять лет, а вот принцесса рвет и мечет все, что попадается ей на пути. Она резко возражает против планов папеньки, но ее мнение король учитывать не собирается. Рассказала также о том, что при дворе не подозревают о существовании Айвенлин. Король уверен в том, что ребенок не выжил. Ведь больше ее никто, кроме него, не видел.　

Мой новый хозяин, в свою очередь, поведал мне, как две десятины подряд, в непогоду, с маленьким, недоношенным ребенком на руках, они добирались домой. Как по совету пожилой хозяйки первого постоялого двора, он и няня по очереди держали постоянно малышку, привязав к груди, чтобы она слышала стук сердца и не замерзала.

Сколько ночей они не спали, пока она подрастала. Он посетовал, что его ангелочек очень слабенький, и попросил помогать няне и воспитателю в меру моих сил. Я дала согласие, после чего герцог меня отпустил.　

Наследующий день, после отдыха с дороги, я познакомилась поближе с моим ангелом, ангелочком, чудом-чудным… Чудовищем!!!　

Я не могла поверить своим глазам! Не могла поверить, что герцог, так любящий порядок и дисциплину, допустит такое при воспитании своей дочери!　

Боже мой! Это маленькое чудовище вело себя, как хотело, весь день замок буквально лихорадило.

Слуги сбивались с ног, выполняя ее прихоти! Тихо было только в коридорах близких к покоям самого герцога. И никто, никто ничего ему не говорил, не жаловался. Она топала ногами, могла кого-нибудь безнаказанно ударить, и не только рукой, падала на пол, билась в истерике, добиваясь своего, при этом внимательно наблюдая за окружающими.