Рожденная для его любви

— Майя, да или нет….

И Майя решилась. В конце концов, ну, прогонит он её в очередной раз, но её уже не будет терзать сомнения по поводу их отношений.

— Да, но….

— Без всяких «Но»! — оборвал её Борис, и неожиданно на столе появилось кольцо с большим черным бриллиантом.

Борис положил кольцо посередине стола и стал осторожно пододвигать его к Майе. Даже ей, не искушенной в драгоценностях, было понятно, что этому кольцу не одна сотня лет.

— Кольцо?…

У Майи защипало в глазах. Она пока не доверяла глазам и предчувствию, такому робкому, такому нереальному.

Слишком невероятным оно было.

Борис прочистил горло и начал говорить, периодически срываясь на хрипоту:

— Это кольцо принадлежало нашей матушке…Вообще, колец три…Почти одинаковых…Лишь чернота бриллиантов немного отличается…Она нам их подарила и наказала…наказала, чтобы мы надели их на пальца тех женщин, которых пожелаем видеть рядом с собой всю долгую жизнь….чтобы мы берегли и чтили их…чтобы желали иметь от них детей….

Он замолчал, немного удивленный реакцией Майи.

Она зажала рот рукой, а из глаз потекли слёзы.

— Я говорю что-то не то? — обеспокоенно спросил он и снова прочистил горло.

— Нет…то…Говори….

— Да собственно, как ты успела заметить, я не мастак говорить. По моей части, больше драка и устрашения. Поэтому….вот, — и Борис нервно схватив кольцо, которое уже практически вплотную придвинул к Майе, развернул его на широкой ладони, и уже ладонь пододвинул к девушке. — Примешь его?

Борис чувствовал себя безумным глупцом. Ему очень многое хотелось сказать Майе, но слова, как назло, напрочь вылетели из головы.

Полтора столетия назад он поклялся, что больше ни одна женщина не сможет добиться от него предложения руки и сердца. Но тогда ему и в голову не могло прийти, что можно подарить избраннице кольцо матери.

А когда он смотрел на Майю, такую нежную ранимую, и одновременно сильную и смелую, он отчетливо понимал, что хочет, чтобы она носила кольцо матери, как символ прочной связи между ними.

Майя всхлипнула ещё раз и протянула подрагивающую руку.

— Надень.

Одно слово, а две судьбы, два мира переплелись отныне навек…

Через несколько часов, когда они оба нежились в огромной джакузи с ароматной пеной, Борис сказал:

— С твоей Ларисой мы поступим следующим образом. Я обязательно выясню, на самом ли деле Юнгер выгнал её с приказом убить меня. Я сильно сомневаюсь в правдивости такого предположения, но мало ли что…Майя, у нашего клана много врагов, и жизнь со мной не будет безопасной.