Рожденная для его любви

И Майя невольно отметила для себя, что когда Сандровский не рычит, его лицо становится очень привлекательным. Даже тату притягивает к себе….

Майя не готова была признаться, но она почувствовала желание дотронуться до шрама, провести по нему рукой.

— Пленения вампира другим вампиром противозаконно, — шепотом ответила Майя и отвела взгляд.

— Ты можешь потребовать платы, — сказал Борис. В ту минуту он был готов отдать, что угодно, лишь бы девушка кивнула и не сопротивлялась его прикосновениям.

— Мне ничего не надо, я хочу домой.

— Пока мой ответ — нет.

— Мой тоже….

Её слова потонули в поцелуе. Губы Бориса не были жесткими, и он не действовал, как захватчик, хотя ему и хотелось тотчас — безоговорочно, безапелляционно — подчинить её себе.

Майя предпочла бы, чтобы он поступил, как обычно — применил силу, в ней поднялась бы волна протеста, и она начала сопротивляться. Но события сегодняшнего дня открыли Бориса с другой стороны. Оказывается, он способен на поступки…За грубостью, нахальством и дерзостью скрывались черты мужчины, способного пойти на компромиссы.

От этих рассуждений ей легче не становилось. Отдаваться Сандровскому по-прежнему не входило в её планы. Но выбора не оставалось….

Она не успела ни ответить на поцелуй Бориса, ни оттолкнуть его. В кармане брюк завибрировал телефон.

Сандровский нелицеприятно выругался и достал мобильный.

— Да.

— Сандровский, ты, говорят, собираешься организовать отряды по патрулированию города?

— Михей! Сукин ты сын! Ты знаешь, когда звонить!

Михей Карпович, давний друг Бориса, саркастически засмеялся.

— Что — снял тебя с длинноногой красотки?!

Борис метнул взгляд на Майю, на лице которой отразилось облегчение. Ей снова удалось избежать сексуальных домогательств Бориса, и она не скрывала радости.

Лифт в очередной раз достиг пентхауса, и Борис указал рукой, что пропускает её вперед.

— Я не буду опровергать твои слова, чтобы не разочаровывать тебя, друг мой. Я очень долго создавал легенду, что Борис Сандровский одновременно может заниматься двумя вещами — трахаться и драться!

— А разве не так?

Борис усмехнулся.

— В обоих занятиях ты мне дашь фору, Карпович!

— Можем как-нибудь посостязаться! Устроим соревнования со ставками, развлечем наше богемное скучающее общество!

— Я подумаю над твоим предложением! А теперь говори, по какой причине звонишь! Ты же не будешь беспокоить меня, чтобы пожелать доброго дня!

— Я сказал, по какому поводу звоню, — голос Михея стал серьезным.

— Тогда повтори, не совсем понял.