Она говорила себе: угомонись, но ревность, подхлестнутая воображением, рисовала очередную картинку.
- Я услышала, - Лиза заставила себя поверить в то, что говорит. Если сейчас она не проявит доверие к Юлиану, не подавит в себе негатив, будет худо им обоим. И испортятся только что налаженные отношения. А Лизе больше не хотелось страдать от несчастной любви.
- Надеюсь. Далее... Что касается Сатинской. Подробности наших любовных баталий - тебе ни к чему. Как и мне ни к чему знать, что у тебя происходило с Артуром, - небольшой камешек полетел в её огород.
Да и верхняя губа у Юлиана немного приподнялась - клыки удлинились. - Скажу лишь, почему я её убил. Она мне изменила. Изменила с лучшим другом. Тут у нас истории с тобой даже похожи. У тебя жениха увела подруга. А моя любимая сама раздвинула ноги перед тем, кого я приглашал в свой дом и с кем делил пищу. Но при этом она не спешила окончательно уходить от меня. Ей нравилось пользоваться теми благами и привилегиями, что я ей давал.
- Но ты её любил? - этот вопрос Лиза не могла не задать.
Слово ""любимая"" из уст Юлиана резануло по сердцу.
Спросила, а у самой в груди защемило сильнее.
Дура, зачем, вот зачем спросила...
Да, Сатинская осталась в прошлом. Или...
Призрак-то вернулся. И старая любовь может вспыхнуть с новой силой.
Юлиан, не мигая, посмотрел на Лизу, и в его взгляде сквозило осуждение.
- Лиза, - он сделал паузу. - С этой женщиной я был больше столетия. Мы трепали друг другу нервы, периодически грозились убить друг друга, совершали поступки, достойные осуждения, но таковы реалии того времени.
Я ни о чем не жалею. Потому что это моя жизнь. Моё прошлое. Я не человек, и многие мои поступки не вписываются в моральные рамки твоего мира. Лиза, - ещё одна пауза, от которой у Лизы по спине помимо воли побежали мурашки. - Возможно, именно в этот момент тебе стоит решить, принимаешь ли ты меня таким, каким я есть. Можешь мне ничего не говорить. Реши для себя.
Он ответил на её вопрос.
И дал ей свободу выбора.
Лиза последовала его примеру и осушила стакан, не обращая внимания, как запершило в горле и обожгло желудок. Кажется, она этой ночью напьется.
- Налей мне ещё, - хрипло выдохнула.
Юлиан выполнил её просьбу, продолжая пристально смотреть ей в лицо. Что он там пытался найти? Сомнения? Укор? Или даже больше - презрение?
Ничего подобного Лиза не испытывала.
- Я поняла тебя, Юлиан. Извини, в принципе, мой вопрос был наивным.
- Твой вопрос был нормальным.
