- Если бы хотел причинить вред, давно бы причинил.
Лиза вспыхнула, устыдившись своей глупой ни чем не оправданной реакцией.
- Извините, я... - она опустила ресницы, опасаясь встречаться с ним взглядом.
- Лиза, перестань извиняться. Всё хорошо, - он смотрел на нее сверху вниз, наслаждаясь ее застенчивостью. - Завтра мы поговорим, тебе на самом деле надо выспаться. Отдохнешь, придешь в норму. На свежую голову и разговор пойдет легче. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату."
"- Я пойду в таком виде? В полотенце? - ее глаза изумленно округлились.
- Идти никуда не придется, - уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. - Я решил поселить тебя в смежной комнате.
- А я вас не стесню? Это будет удобно? - бледные щеки девушка заалели румянцем.
О, это будет очень удобно!
***
Юлиан всю оставшуюся ночь смотрел на спящую Лизу. После того, как он проводил её до двери, то сделал вид, что вернулся к себе, давая ей возможность адаптироваться к новым условиям жизни. То, что отныне и на неопределенное время спальня, которую Юлиан практически не использовал, станет комнатой Лизы, он уточнять не стал.
Подобное заявление может быть воспринято ею неадекватно, а настраивать девчонку против себя в его намерения не входило. Юлиан заметил её заинтересованный взгляд. Как она рассматривала его исподтишка. Что ж, её интерес ему на руку. Потому что отпускать её он не собирался.
Вампир дождался, пока она уснет и лишь тогда бесшумно вернулся в смежную комнату. Обладая сверхтонким слухом, он безошибочно определял её действия: как она нерешительно обходит свое новое жилище, как оглядывается по сторонам, как останавливается перед кроватью.
Илае он дал распоряжение приготовить шелковую сорочку белоснежного цвета. Его Лиза спала только в белом. Смеясь, говорила, что каждую ночь она играет в невесту. Юлиан рвал в клочья белоснежный шелк, украшенный кружевами, чтобы на следующий день купить ей новое, более дорогое и соблазнительное белье. Эта была их с Лизой игра.
Сегодня он начал другую игру.
С новой Лизой.
Он намеревался приручать её постепенно. Шаг за шагом. Ему не составит труда проявить о ней заботу. Трудно будет хотя бы неделю не прикасаться к ней! Лиза напоминала заблудившегося котенка. Смотрит на него растерянными глазами, пробуждая в нем инстинкт защитника и покровителя. Тут всё понятно. Юлиан никогда не зверствовал в отношении женщин, всегда придерживался субординации и без особой надобности не причинял им вреда.
