Лана скрестила руки на груди и молча наблюдала за его манипуляциями. Когда он поднял лицо, на котором почти не осталось ран, а синяки полностью исчезли, она решительно сказала:
— Я хочу домой. В Россию.
Стоило это сказать, чтобы увидеть, как застыло лицо Велеста! Видимо, он не поверил своим ушам. Потому что медленно, очень медленно повернул голову в её сторону.
И на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Повтори, что ты сказала.
В его голосе отчетливо слышались предостерегающие нотки, но Лана была в таком состоянии, что ей было всё равно, что там думает и чувствует мужчина.
— Я уезжаю домой. Правда, не знаю, еще как….
Она не договорила.
Она забыла, каким быстрым может быть Велест. Он сорвался с места, цепко впился пальцами в её плечи и бесцеремонно встряхнул.
— Какая, к черту, Россия? Ты что мелешь?
— Пусти меня! — закричала ему в лицо девушка, и попыталась вырваться, но положительных действий её попытка не возымела.
— Куда это ты собралась? — выдохнул Велест, и желваки на его лице заходили ходуном.
Глаза сузились и та буря, что отражалась в них, не предвещала ничего хорошего.
Но Лана решила идти до конца. Или сейчас или никогда.
— Домой! Что тут не понятного? Я не желаю видеть ни тебя, ни твоих родственников! Я среди вас лишняя, и поэтому — уезжаю!
У Велеста шумно вырвался воздух, точно одним движением его вышибли из груди. И он, позабыв, что Лана хрупкая девушка, приподнял её за плечи и придвинул к стене. Она ударилась головой и громко ойкнула. Но и это не подействовало на мужчину.
Она не желала больше его видеть.
Ни одна женщина не говорила ему подобного.
И он не ожидал, что осознание того, что не нужен так негативно на него подействует. Проще говоря, это его задело! И ещё как! И кто ему это сказала? Единственная женщина, которую он хотел защищать и оберегать!
— То, что ты не хочешь меня видеть — я как-нибудь переживу, — зло сказал он, и его горячее дыхание обожгло щеки девушки. Он придвинулся к ней вплотную, и теперь его обнаженная грудь расплющила её нежную грудь.
— Но с чего ты решила, что я тебя отпущу?
Лана быстро пришла в себя от удара головой. Тупая боль отозвалась в верхней части тела. То, что он бесцеремонно обращается с ней, ещё больше подлило масла в огонь и распалило её обиду.
— А я и не буду спрашивать твоего разрешения, князь Сандровский!
— Будешь, милая, ещё как будешь….
Её губы были в непозволительной близости от него. Ему ничего не стоило склонить голову и впиться в них, познать и выпить до дна их сладость.
