Как вверила свою жизнь в полное его распоряжение….
И Лана не хотела губить это чувство. Она ещё не знала, к чему оно приведет, сделает ли её самой счастливой молодой женщиной, или, напротив, заставит обливаться кровавыми слезами, она была рада, что испытает его.
Любить князя Сандровского — трудно, но очень волнительно.
И страстно.
Лана смело встретила злой взгляд отца.
— Зидан, тебе не стоит волноваться о свадебном подарке. Если мы решим связать свои судьбы, ты не будешь в числе приглашенных на торжество.
Что заставило Свету сказать эти злые слова — позже она не сможет вспомнить.
Но, как известно, слово не воробей — вылетит, не поймаешь. И её слова возымели эффект разорвавшейся бомбы.
Зидан рассчитывал, что если дочь не бросится к нему в объятия, то хотя бы под воздействием гипноза и его авторитета, покорится, и пойдет за ним, позволит сделать своей марионеткой. И он никак не ожидал, что она встанет в «позу», более того, посмеет ему перечить. Из его груди вырвался предупреждающий рык, рога стали удлиняться, лицо исказилось, и прямо на глазах стало менять форму.
— Ничтожество! — пророкотал демон, увеличиваясь в размере и, казалось, заполняя всё пространство беседки. Вокруг него образовывался густой липкий туман, и он заволакивал Свету внутрь. — Что ты о себе возомнила, маленькая дрянь? Да я тебя растопчу одним прихлопом! Ты захлебнешься своей желчью! И будешь на коленях умолять, чтобы я признал тебя и помог! Ты….
Как-то само собой получилось, что Лана, чувствуя приближение бури и исходившей угрозы, выбросила руки вперед.
Её тело затрясло, и последнее что она запомнила, перед тем как потерять сознание, было свечение, отражающиеся от её ладоней….
Глава 15
— Эй, воробышек! — её легонько хлопнули по щекам, отчего Лана негромко застонала.
Приятная темнота поглотила её и не желала отпускать. В голове стоял шум, он гудел, и девушка поморщилась от боли в задней части затылка. Её ресницы затрепетали, и она поморщилась.
— Лана, ты слышишь меня!
Голос из вне звучал настойчиво, не позволяя ей снова провалиться в темноту.
И он очень смахивал на насмешливый голос Бориса Сандровского.
Она снова застонала и через усилие открыла глаза.
Так и есть. Рядом на корточках сидел Борис, следы от вчерашнего нападения полностью исчезли с его лица, выглядел он бодро, единственное, что изменилось с последнего их общения — был взгляд. Если раньше вампир смотрел на неё зло, то теперь в его темных глазах застыла благодарность и беспокойство.
