Она особенная.
Для него.
Света поудобнее устроилась в колыбели рук Велеста, и на её лице заиграла счастливая улыбка.
Велест не видел, что она улыбается, скорее, почувствовал. И больше не стал сдерживаться….
Он плавными движениями приподнял юбку девушки до талии, и на мгновение залюбовался белизной её покатых бедер. Она прекрасна. Совершенна. А её попка, обтянутая шелковыми кружевными трусиками ввергла его в пучину огненной страсти. Ему захотелось зубами разорвать это шелковое безумство. Но он не был намерен спешить.
Рукой отодвинул шелк в сторону и ему открылась сладостная расщелина, которую он так отчаянно жаждал.
И Велест, плотнее придвинувшись к Свете, осторожно начал входить в её лоно…
Рассвет застал их ещё спящими.
Велест, если ложился спать ночью, то всегда просыпался с первыми лучами солнца. И сегодня, не смотря на то, что спал всего несколько часов, его глаза резко распахнулись.
Наступил новый день.
Лана прижималась к нему полуобнаженным телом, закинув ногу на бедро.
Её юбка после вчерашних ласк по-прежнему находилась на талии, блузка тоже оказалась полурастегнутой. Вчера, после того, как Велест вошёл в девушку, она на ненадолго проснулась и стала двигаться в такт его требовательным движениям, а после того, как Велест изверг в неё своё семя, Лана снова провалилась в глубокий сон. И до сих пор спала.
Велест понравилось держать в объятиях спящую Лану. Он привык спать один, чтобы никто ему не мешал, и его раздражали разговоры любовниц по утрам.
Сразу начинались какие-то требования, намеки….Он бросил взгляд на безмятежное лицо Светы. Пожалуй, он был бы не против, если бы она от него что-то потребовала…что-то попросила….
Она улыбалась во сне. Её лицо утратило следы тревоги, и оно стало ещё прекраснее. Велест тоже улыбнулся и откинул с её лица прядь волос.
Его прикосновение потревожило девушку, и, пробормотав его имя, она перевернулась на живот. Её рука задела телефон, до сих пор лежащий на сбившихся простынях, и тот с глухим стуком упал на пол.
Велест нахмурился. Он не заметил телефона, но сейчас нехорошее предчувствие посетило его. Он быстро спрыгнул с кровати, и поднял телефон.
Он не страдал отсутствием такого понятия, как совесть. Муки раскаяния не посещали его, и поэтому он смело стал просматривать входящие вызовы и сообщения.
И чем больше он листал телефон Ланы, тем холоднее становились его глаза.
Когда Лана проснулась, то в комнате никого не было.
