Мало того, оскорбительна! Ты набросился на меня без всякого на то основания! Я проснулась и отправилась на твои поиски с предложением вместе попить кофе, но ты всё испортил! — Лана толкнула кулачком ему в грудь. — К чему эти обвинения?
Велест прищурил глаза. Морщины на лице стали заметнее, он не скрывал удлинившихся клыков. Речь Ланы не произвела на него должного впечатления.
— Я не обвиняю. Я предупреждаю.
— Предупреждаешь о чем?
— О том, что со мной шутки плохи.
— И ты причинишь мне вред?
От мысли, что Велест способен по отношению к ней на физическую расправу, Лане стало дурно.
После его ласковых прикосновений, после слов защиты и опеки, они казались чудовищными, абсурдными.
Но они прозвучали.
И Лана испугалась.
И снова почувствовала страх, что впервые испытала, поняв, что перед ней не просто мужчина, а вампир, хищник из ночных кошмаров.
Кровь отхлынула от её лица, а тело пронзила неприятная дрожь.
— Не тебе. Ему, — жестко проговорил Велест, не замечая её состояния.
— Ты…, - Лана сама не знала, что хотела сказать.
Слова застряли в горле, и она обхватила его рукой. Точно защищая от острых клыков.
В этот момент Велест почувствовал изменившийся запах Ланы. Испуг, животный страх сменил терпкий запах возбуждения. Велест нахмурился и снова посмотрел на лицо Ланы.
И был поражен бледностью девушки, и выражением загнанной лани на её прекрасном лице. В первое мгновение вампир даже не понял, кого она испугалась. В нем сработал инстинкт защитника, и он готов был порвать мнимого обидчика Ланы, пока….
Пока не понял, что она испугалась его.
Её огромные глаза наполнились слезами, а розовые губы беспомощно приоткрылись. Она смотрела на него, не мигая. Не шевелясь. Почти не дыша.
За свою долгую жизнь он сотни раз видел испуг на лице жертв. И сейчас девушка на него смотрела именно, как на хищника. На чудовища, способного причинить ей боль.
Осознание страха Светы подействовало на него ошеломляюще.
Он впервые в жизни столкнулся с тем, что растерялся и не знал, как реагировать.
Как исправить ситуацию…Как сделать так, чтобы страх исчез….
Лана должна испытывать что угодно — радость, страсть, желание, счастье — но только не страх.
И не по отношению к нему.
— Лана…, - его голос дрогнул. Он поднял руку, собираясь дотронуться до её лица, поправить прядь волос, приласкать, успокоить, но Лана отшатнулась.
— Нет! Велест! — вскрикнула девушка и зажмурилась.
В голове у мужчины что-то взорвалось, и боль, сравнимая с уколами тысяч игл, пронзила его.
