Но что-то сдерживало его порыв.
Девчонка будет сопротивляться. В этом он не сомневался. По большому счету, ему всё равно, хочет она его или нет, ему будет достаточно ей тела. Он брал женщин насильно, не раз и не два. Кому-то даже нравилась его грубая сила и жесткий секс. За Велестом закрепилась слава требовательного и властного любовника. Кто оказывался в его кровати, тот полностью попадал под его власть. И если бы не срочные дела, он бы занялся Светланой.
— Да, конечно, — Лана не торопясь съела банан. — Я, наверное, задаю много вопросов.
— Ты задаешь нормальные вопросы. По крайней мере, они меня не раздражают.
Н-да уж, Лане не хотелось увидеть его раздраженным и злым. И чтобы эта злость была направлена на неё. Ей даже не хотелось думать, что бывает с теми, на кого направлена злость Велеста.
— А можно я тогда ещё один вопрос задам?
— Спрашивай, раз начала.
— Кто напал на вас вчера?
— Стригои.
— Стригои? — недоуменно переспросила она.
— Да.
— Я не слышала про таких…Кто они?
— Это те же вампиры.
Разница между нами и ними заключается в том, что они продолжают пить кровь людей, обращая их в таких же бездушных тварей как и они. У них нет никаких эмоций, кроме жажды крови и ненависти. Они убивают, чтобы жить.
Лана допила кофе и поставила чашечку на поднос. Слова Велеста озадачили её. Она не знала, что вампиры делятся на касты. Как выясняется, она вообще мало что знала.
— Вы же не убиваете людей?
— Без надобности — нет. Хотя лично я не придерживаюсь мнения, что жизнь конкретно взятого человека представляет собой ценность.
Это походило на правду. Велест не производил впечатления мужчины, способного на милосердие.
И ей не стоит забыть, что он из себя представляет.
— Жестоко.
— Констатация правды. Мы стараемся жить, не трогая людей. Им в свою очередь проще живется, не зная о том, что мы многие столетия живем бок о бок рядом с ними. Конечно, кто-то из людей думает, что мифология — это правда, тщательно завуалированная от посторонних глаз. В чем-то они правы. Есть даже охотники на вампиров, но они тоже научились различать вампиров и стригоев.
Трогать нас им не выгодно. Если ещё и мы объявим войну людям, то это грозит полному вымиранию человечества.
— Постойте! Вы хотите сказать, что свободно общаетесь с людьми?
Велест снова рассмеялся, но на этот раз его смех содержал толику иронии и снисходительности. Необременительная беседа с блондиночкой доставляла ему удовольствие. Ему была приятна интонация её голоса.
— Конечно.
