Ответить Игорь ничего не успел, потому что Ева сама первая его поцеловала.
Поцелуй обжег губы мужчины. Сладострастный огонь проник через кожу и потёк раскаленной лавой по жилам вампира. Мужская ладонь властно легла на затылок девушки, притягивая к себе. Ева застонала ему в рот, и их языки столкнулись в извечном противостоянии мужчины и женщины.
Дальше началось безумие. Вожделение в чистом виде. Стоны и хрипы перемешались, тела переплелись.
Ева раздевала Игоря.
Игорь раздевал Еву.
Они судорожно ласкали друг друга, не заботясь о том, что их может кто-то увидеть.
Их волновало лишь одно — поскорее бы избавиться от одежды, поскорее бы добраться до обнаженных тел. Они стягивали одежду с тел друг друга, точно безумные. Как назло, джинсы не желали поддаваться, и тогда Игорь просто их приспустил.
— Плевать, — выдохнул он, и они оба поняли, о чем он.
Ева задыхалась. Она и представить себе не могла, что потребность в Игоре затмит все другие потребности. Жажда получить Игоря, его тело, его ласки, стала болезненной.
Тело горело, мышцы сводило от желания. Её кровь горела.
Ева горела.
Она выгибалась, бесстыдно подставляя тело под сметающие все на своем пути поцелуи мужчины. Он приподнялся и захватил сосок в сладостный плен, заставив Еву закричать от дикого восторга. Её тело никогда раньше не откликалось с такой готовностью на его прикосновение. Даже самые малейшие. Он проводил рукой по спине — она трепетала. Он гладил бедро — она зажмуривала глаза. Он дотрагивался до естества — она срывалась на хрип.
Ева то притягивала голову Игоря, желая получить более сильную дозу удовольствия, то, наоборот, изворачивалась и отталкивала его уже в стремлении самой прикоснуться к нему. Его бронзовое тело звало, манило.
И оно принадлежало ей.
В этом девушка не сомневалась.
— Не могу…, - простонала Ева, чувствуя, что сладкое томление между ног становится нестерпимым. — Не могу больше… Хочу…хочу тебя…дай мне себя…
Внутри Игоря всё взорвалось, смешалось в один большой мощный калейдоскоп. Слова девушки подействовали на него, как самый сильный наркотик, ввергающий в пучину запретных ощущений.
— Что пожелаешь, милая!
Он собирался уложить её под себя, но Ева воспротивилась:
— Нет.
И он понял её.
Её вскочила на ноги, и, путаясь, скинула с себя джинсы и трусики. Солнце, играясь, прошлось по её телу, позволив Игорю увидеть его сияющим. Мужчина, загребая пальцами траву вместе с землей, терпеливо ждал, хотя вся его ненасытная сущность требовала, чтобы он уже оказался в ней.
