Ева задрожала. Что он делает? Неужели прямо здесь возьмет её? Он же говорил, что контракт они начнут приводить в действие после приема?
— Вампир….
— Игорь, милая, Игорь, — поправил он, всё выше поднимая край платья и обнажая стройные округлые бедра. К платью прилагались черные чулки с кружевной резинкой, и мужчина как раз добрался до неё. — Можешь назвать дорогим….
— Игорь, ты же не собираешься…? — Ева задохнулась, когда поняла, что его лицо аккурат находится напротив трусиков, соответственно, её лона.
Мужчина утробно заурчал.
— Взять тебя? У меня была такая мысль, но я не хочу спешить, — спило начал говорить он. — Хочу взять тебя в первый раз медленно, чувственно.
Ева сильнее сжала пальцы у него на плечах. Она, сама того не замечая, начала поддаваться на магию его слов.
— Тогда что ты сейчас делаешь? — выдохнула она.
— Играю.
— Играешь?
— Угу….
— Игорь, это не игра! Это….
Она не договорила, потому что рука мужчины легла на резинку чулка. Девушка дернулась и попыталась оттолкнуть Игоря, но сразу же услышала категоричное:
— Не сопротивляйся! Ева….
Я не извращенец, но я люблю играть в сексуальные игры. Я люблю трогать своих любовниц. Люблю врываться в мягкие податливые тела в самых разнообразных местах при разных обстоятельствах. И если я захочу потрогать твои складочки в машине, на приеме, в саду, в самолете, ты должна будешь мне это позволить.
— Ты…, - начала говорить Ева, желая возразить, но замолчала, потому что рука мужчины скользнула вверх, к кружевным трусикам.
Она невольно сжала бедра, на что незамедлительно последовал ответ:
— Не смей от меня закрываться….
Я хочу увидеть тебя…
Увидеть её? Что он подразумевал под этими словами? Увидеть её лоно?
Игорь действовал ласково и настойчиво. Продолжая наслаждать видом атласных бедер с кружевными резинками чулок, которые так и хотелось снять зубами, он медленно пробирался к темному треугольнику, хранящему женскую тайну. Когда Игорь шёл за Евой, он не собирался к ней даже прикасаться. Увидев, не устоял.
Она была невероятна притягательна.
Ухоженная, без малейшего намека на оставшиеся синяки, с глазами, одновременно смущенными и радостными. Про фигуру, облаченную в узкое платье, он молчал. Возникал вопрос: а не слишком ли он призывно её одел?
Откуда-то возникла потребность дотронуться до девушки, заклеймить своим прикосновением, и он пожалел, что, как оборотни они не оставляют запаха на телах своих женщин. Игорь желал, чтобы на приеме никто не смел прикасаться к ней.
