Я хочу расслабиться здесь и сейчас. Ты сделаешь мне минет.
Машина тронулась, и колеса зашуршали по гравию.
Ева, услышав, что от неё хочет Сандровский, откинула голову назад и рассмеялась. И в её смехе не было ни капли веселья.
— Минет? — переспросила она сквозь смех и слёзы. — Ты хочешь, чтобы…чтобы я сделала тебе минет?
Игорь, всё ещё пылая яростью после встречи с Изовым, выпустил клыки. Его тело только на первый взгляд выглядело обманчиво расслабленным. Напротив, оно было натянутым, как пружина, и если понадобится, Игорь готов был пустить его в ход.
Он не удивится, если Изов решит сейчас напасть на его машину.
Игорь даже хотел, чтобы тот совершил эту роковую ошибку. Тогда бы он на деле показал, что значит связываться с семьей Сандровских.
Истерический смех Евы подбавил масла в огонь. Чертова ведьмочка! Какого…он её подобрал тогда в горах? Почему не оставил умирать? У него было бы меньше хлопот и голова не болела, что она может оказаться его подругой!
Ведьма — его подруга?! Браво! Какая насмешка судьбы!
Злость разлилась по телу, пропитывая кровь.
— Именно, милая, — ледяным тоном ответил Игорь. — Хочу минет в твоем исполнении. Поэтому…приступай!
Смех Евы оборвался так же внезапно, как и начался.
Тук-тук!..тук…тук….
Её сердце замедлило ход, боль от унижения сковало мышцы, замораживая все чувства, загоняя их в дальний уголок сознания, чтобы сохранить разум.
Пришло время платить по счетам.
Ева, словно смотря на себя со стороны, приподняла платье, чтобы было удобнее, и неловко опустилась на колени, подползая к мужчине.
Минет так минет.
Она не будет смотреть в лицо мужчины. Зачем? Искать в нем сочувствие и нежность? Глупо. Она знала на что шла. И, в конце концов, минет лучше, чем ошейник и грязный вонючий подвал! И запах крови….
Игорь с неким злорадным удовлетворением смотрел на темноволосую голову, склонившуюся над его коленями. Краем сознание он отметил сгорбившуюся спину и поникшие плечи. И прядь волос, выбившуюся из прически.
Она — ведьма! Это сейчас она покорна и запрятала строптивость и коварство куда подальше, а дай ей волю…она нанесет удар в спину, не задумываясь! И нелепую жалость, на долю мгновения поднявшую голову, следует подавить в самом начале!
— Приступай! — повторил он ещё жестче.
— Я жду!
Ева зажмурилась, а потом протянула руку и неумелыми движениями, дергая за язычок, попыталась расстегнуть молнию на штанах мужчины. Пальцы не двигались, стали не послушными, не сгибались.
