Они были одеты в платья, которые совершенно не соответствовали дворцовой моде и выглядели намного строже и элегантнее тех, что носили сейчас модницы двора. Не было никаких каркасов из обручей под юбками, никаких бантиков и воланов, руки полностью закрыты. Украшения представлены не драгоценными камнями, а изящной вышивкой и дорогим кружевом, прикрывающим и так довольно скромные декольте. На этом их сходство заканчивалось. Несмотря на то что они были одного роста, отличались леди друг от друга, как небо и земля.
Я с трудом смог отвести взгляд от графини. Она была одета в темно-зеленое платье, волосы отливали золотом в свете магических ламп, небольшой румянец, алые губки и зеленые глаза делали ее просто неотразимой в глазах мужчин. Единственное, что портило впечатление, — это выражение ее глаз, а оно было отсутствующим. Именно из-за этого она казалась куклой с бессмысленными и равнодушными глазами. Даже любопытство не мелькало в них. Герцогиня двигалась плавно и элегантно, как и графиня.
Казалось, девушки плывут над полом. Платье Айвенлин было серебристым, но если фигурка Данелии притягивала взгляд своими формами — тонкой талией, высокой грудью, то фигура Айвенлин не привлекала совершенно. Видимо, даже корсет не смог подчеркнуть отсутствие талии и маленькую плоскую грудь.
А лицо! Когда я перевел взгляд на лицо подходившей все ближе девушки, то ее вид меня просто потряс. Очень бледная, с уложенными в прическу тусклыми темными волосами, губы поджаты в тонкую линию, а цвет и выражение глаз невозможно отчетливо рассмотреть из-за небольшой вуали, прикрывающей верхнюю половину лица.
Когда долгожданным гостям осталось пройти совсем немного, чтобы приблизиться к трону, из толпы придворных, шепотом обсуждавших гостей, послышался презрительный возглас:
— И вот это бледное нечто будет нашей королевой?
В ответ на этот вопрос произошло сразу два события.
В зале наступила оглушающая тишина, и все с любопытством замерли, ожидая реакции герцогини.
Один из виконтов Деверли буквально скользнул в сторону и спустя пару секунд подвел, держа за шиворот к остановившейся и спокойно его поджидающей госпоже упирающегося молодого человека с обрюзгшим лицом и намечающимся животом. Некоторое время ничего не происходило, а затем прозвучал совершенно спокойный и невыразительный голос Айвенлин:
— Как зовут разговорчивого господина?
Из толпы ей пояснили:
— Барон Визэргли.
