Мой внешний вид — только! Мое! Дело! Давайте будем взаимно вежливы, и не отдавайте мне приказов, а просто расскажите о проблеме и о том, как вы видите ее решение, а дальше посмотрим. А пока разрешите откланяться, — сказала я, поднявшись из кресла и поклонившись.
Затем, направляясь к двери, остановилась и добавила:
— И скажите своему магу, который, стоя за дверьми, пытается поковыряться у меня в голове, что он причиняет мне головную боль, а при попытке повлиять на меня сильнее он всю оставшуюся жизнь будет ходить под себя и пускать слюни.
Вскрыть меня он не сможет, и даже умереть от его усилий мне не светит, силенок у него маловато.
Не дожидаясь ответа, я вышла из гостиной, оставив короля в полной прострации и ступоре.
За дверью стоял ошеломленный королевский маг и моя свита, готовая направиться в сторону наших покоев. Шагая по коридорам, я размышляла о том, что ни разу не солгала королю. Ведь у него в покоях наверняка есть артефакт, реагирующий на ложь. Я просто немного слукавила. Ведь не нужно же знать его величеству о том, что четырьмя убийцами из пяти являемся мы, а блоки на наши сознания ставили мы с Нел сами.
В целом, поразмыслив, я решила, что разговор прошел так, как я и предвидела. А что это значит? Что я неглупая курица!
Король Дориан
Когда в гостиную вошел маг, я метался по комнате и ругался:
— Поганка! Мелкая сопливая поганка! Как смеет она ставить мне условия и угрожать?! Бледная маленькая пакость! Откуда такие только берутся? Что вы можете мне сказать, господин магистр? Вы — один из сильнейших магов королевства.
Низко поклонившись и вытерев платком взмокший лоб, маг Дитрим ответил:
— У герцогини действительно стоит мощнейший блок, созданный по неизвестной мне методике. Ни один маг в одиночку не сможет его снять, а если силу будут применять несколько магов, то она просто погибнет. Поэтому я могу утверждать, что узнать у нее что-то против ее воли невозможно. Сделать ее послушной куклой не получится никогда. Если вы планируете использовать внучку в ваших планах, то вам действительно придется договариваться.
Не знаю, кто и как ее воспитывал, но ее спокойный и равнодушный тон говорит о том, что угрожать и шантажировать ее бесполезно, она лучше умрет, но сделает по-своему. Единственное, что радует, — это то, что, видите ли, ее папа переживает за свою страну и только его мнение беспокоит госпожу.
Выслушав мага, я опять не сдержал эмоций:"
"— За что мне это? Одна дочь мотовка, прогуляла казну своего королевства.
