Вот и сейчас передо мной поставили вазочку с дольками засахаренных фруктов. Я сразу же придвинул ее поближе, не собираясь ни с кем делиться. Обожаю это лакомство. Выбрал самую аппетитную дольку, но, кажется, сегодня мне так и не удастся ее попробовать.
Совершенно внезапно на мою руку сверху легла ладонь герцогини и прижала ее к столу. Недовольный ее самоуправством, я неожиданно для себя обратил внимание на то, что рука у нее маленькая, пальчики с аккуратными розовыми ноготками украшены всего одним колечком, и оно, без сомнения, старинный артефакт.
Повернувшись к ней, я собирался взглядом выразить ей свое недоумение по поводу ее действий, но неожиданно для себя понял, что впервые за весь ужин смотрю в ее сторону и только сейчас замечаю, что привычной вуали на ее лице нет. Она все еще бледненькая, все такими же впалыми кажутся ее щеки, тусклыми волосы, но теперь мне очень хорошо видны ее поразительные глаза. Большие, красивые, синие, с насмешливыми искорками в глубине. Чуть подкрасить ресницы, подвести глазки, и можно будет просто утонуть в них.
И я начал непроизвольно более пристально и внимательно рассматривать свою невесту.
Близкое соседство с Айвенлин именно сейчас позволило мне сделать невероятное открытие — а не один я такой умный. Реснички-то уже подкрашены, и именно это делает их почти незаметными и тусклыми. Это открытие поразило меня настолько, что я не сразу обратил внимание на то, что она мне говорит.
Чтобы сосредоточиться на ее словах, пришлось даже на мгновение прикрыть глаза.
Вырвавшись из плена ее глаз, я наконец-то понял, о чем она говорит:
— Что с вами, ваше высочество? Вам плохо? Я уже второй раз к вам обращаюсь.
— Простите, герцогиня, задумался. Я вас внимательно слушаю.
— Извините меня за то, что я вам помешала, но в ваше любимое лакомство добавлено приворотное зелье. Где ваш амулет?
В ее голосе впервые звучали эмоции, и он совершенно не казался бесцветным. Казалось, она искренне переживает за меня. Это так меня поразило, что я не сразу вспомнил, что забыл кольцо в умывальне.
Положив лакомство обратно на тарелку, я от души поблагодарил ее за оказанную мне услугу и посетовал на то, что узнать о том, кто это сделал, невозможно. Ее ответ меня очень озадачил.
— А что тут узнавать? Вон там, справа от вас, сидит баронесса Вильская со своей дочерью, и именно она внимательно наблюдала, как ее служанка ставила вам угощение, а затем, когда я вас остановила, леди психанула так, что пролила на себя чай.
