Слушая его рассказ о том, как он переживал за меня, его возмущение тем, что ему сразу не сказали, где я, а также о том, как меня доставили во дворец на половину этой невозможной герцогини, я успел сытно перекусить.
А мой друг незаметно для себя от возмущения перешел к восхищению."
"— Ты знаешь, когда я увидел овраг сверху, то первая моя мысль была о том, что меня обманули. Совершенно нетронутый снег, никаких признаков того, что под поваленной елью есть укрытие, даже твой конь вел себя настолько тихо, что ничем не выдал своего присутствия, пока его не стали тащить наверх.
Эта малолетняя команда действовала так спокойно и уверенно, а их люди подчинялись им беспрекословно. Они уже в темноте уверенно нашли ваше укрытие, а ведь видели его до этого только один раз. Кристиан! Они ведь намного младше нас, а такие самостоятельные, так много знают и умеют, настолько уверены в себе, что у меня мелькнула мысль о том, что нам нужно забрать с собой этого опального герцога. Видимо, он потрясающий человек.
Воспитать таких замечательных детей! Принять троих чужих и относиться к ним как к своим, таких, как он, наверное, больше нет. Вчера твоя невеста, ничуть не смущаясь и не дожидаясь вопросов, спокойно рассказала королю и его советнику, которых пригласила на свою половину дворца, о том, что ситуация требовала осторожности и ее люди соблюдали секретность по ее приказу. На территории дворца его величества слишком много лишних ушей, в то время как на ее территории их нет совсем.
А еще вчера на ужине я понял, что мы с тобой два остолопа. Твоя Айвенлин удивительно красивая девочка, и король вместе с советником не мог оторвать от нее глаз. Почему мы это сразу не разглядели?
— Как я понял, пока лежал под елью в лесу, она с помощью косметики прятала свою красоту. Ей хотелось, чтобы я разглядел в ней не салонную красотку, а незаурядного, умного человека, а мы с тобой выставили себя полными придурками и повелись на красоту Данелии, которую девочки подчеркнули специально.
— А как же теперь ты будешь строить с ней свои отношения? Ведь получается, что мы ее обидели.
— Она пообещала дать мне еще один шанс, и я не упущу его, мой друг. Я влюбился! Но убедить ее в этом теперь мне будет намного тяжелее. Позвони в колокольчик и узнай у слуги, проснулась ли уже герцогиня?
— Ты что! Еще слишком рано.
— Ты не прав, друг. Боюсь, это мы встали поздно.
— Да ты шутишь! — произнес он, берясь за колокольчик.
