Девушка совсем еще юна, такого же небольшого роста, как и наша Лин, но более худая, с густыми, коротко обрезанными волосами, цвет которых мог бы соперничать с цветом пыли на сухой дороге.
Зазвенели цепи, и я понял, что в дрожь бросило не только меня. Мы все не могли оторвать взгляда от маленькой истерзанной фигурки, лежащей на столе, при первом взгляде на которую было понятно, что у девчушки сломано все, что только можно. Вывернутые пальцы, явно неправильно сросшиеся кости ранее изуродованных рук и ног. Без сомнения было понятно, что переломы зажили.
Не было ни покраснения, ни опухоли, ни отеков, но зато хорошо видно, что при заживлении никто не озаботился сложить поврежденные кости правильно. Грубые шрамы покрывали все ее тело, едва прикрытое жалким подобием ночной сорочки. Все это наверняка причиняло ей невыносимую боль, но лицо девушки было удивительно спокойно. Глаза закрыты, тело расслаблено. Я уже было решил, что она без сознания, но маг поколебал мою уверенность.
— Ты даже не хочешь поздороваться со мной, милая моя? Ну, не обижайся ты на меня, старика.
Придет время, и я все исправлю. Красоткой тебе, правда, уже не быть, но ребеночка Гилу ты еще сумеешь родить. Порадуешь и его, и меня. Может, даже успеешь увидеть, как твое дитя вырастет. Поверь мне, у нас все получится.
Услышав его, я от всей души начал молиться богине, нашей заступнице и покровительнице, и просил не за себя и даже не за брата, просил милости для сестры, чтобы не попала она в лапы этого мага живой.
Принц Кристиан
Лин! Моя Лин! Солнышко мое любимое! Где же ты? Боги, защитите ее! Я прошу лишь об одном, где бы ты ни была, лишь бы подальше отсюда.
От этого зала, от этого мага, от этого сумасшествия и боли!
Бедная девушка. Невыносимо смотреть, не имея возможности помочь. Понимаю, что ее мучения отдаляют мои, но я бы поменялся с ней, лишь бы не видеть ее страданий и точно знать, что моя принцесса никогда не окажется на этом столе в руках этого безумца. И именно теперь я от всей души хочу верить, что близнецы не ошиблись и Айвенлин далеко от этого зала.
Пусть она придет в себя, когда с нами уже будет все кончено, тогда она сможет уйти за помощью. Пока же мы живы, она будет здесь. Моя храбрая девочка никогда не оставит нас в беде.
Только стоя одной ногой в могиле, понимаешь, как хороша жизнь, как ласково светит солнце и улыбается красавица-жена. Понимаешь, что такого чуда, как она, и такой любви в твоей жизни уже не будет, даже если ты выживешь.
