Мои попутчики сидели с вытаращенными глазами, все присутствующие здесь обитатели замка, судя по их лицам, буквально с наслаждением смотрели на исполнительницу.
Я даже не могу сразу сказать, на что было похоже это исполнение. Вот представьте себе вопль кошки, которой не просто прищемили хвост, а топчутся на нем. При этом кошка орет, пытаясь попасть в ноты. Мне казалось, что этот кошмар никогда не кончится, но всему приходит конец, закончила свое выступление и герцогиня. Все присутствующие дружно захлопали, а герцог даже сказал «браво».
К ней тут же подбежал лекарь и напоил какой-то настойкой. А мне хотелось попросить у него успокоительного, не сходя с места.
Но, как оказалось, наши испытания еще не закончились. Подойдя к месту, где сидели гости, это милое дитя поинтересовалось, понравилось ли нам ее пение и как мы думаем, не сможет ли она хоть разочек спеть в королевском театре.
Не успев собраться с мыслями после ошеломляющего выступления, я сказал, что за такое пение даже в трактире закидают тухлыми яйцами.
В установившейся тишине зала мои слова прозвучали очень громко и резковато, на мой взгляд, но такой реакции на них я не ожидал.
Бледная девочка в нелепом, покрытом рюшами желтом платье внезапно прямо у нас на глазах начала задыхаться и плашмя упала на пол, подхватить ее никто не успел. По телу ребенка прокатилась судорога, а изо рта показалась пена. К ней тут же кинулись лекарь и няня. Сев прямо на пол, няня взяла Айвенлин на руки, лекарь, стоя рядом на коленях, разжал герцогине зубы и попытался напоить ее лекарством.
Наконец тело девочки расслабилось, но в себя она не пришла. А вокруг в это время происходило что-то невозможное! Присутствующие женщины причитали и всхлипывали, рыжая девчонка ревела во всю силу своих легких, уже срываясь на истерику. Один из близнецов пытался ее успокоить, а второго я обнаружил прямо перед собой, причем незаметно для всех остальных острие его стилета упиралось мне в пах. Еще больше меня поразили его бешеные глаза и слова, что я от него услышал:
— Если моя сестричка после ваших слов и случившегося припадка никогда не сможет петь, я приду к вам ночью и вырежу ваш язык.
После этой речи стилет неуловимым образом исчез из его руки, и он отошел.
А я смог только присесть на стул и вытереть испарину, проступившую у меня на лбу. Ноги меня не держали.
Между тем стихли крики маленькой графини. К моему удивлению, второй мальчик смог довольно быстро ее успокоить, обнимая и поглаживая по голове, что-то шепотом обещая.
