Оуклиф заключил любимую в объятия и крепко прижал к себе, понимая, что делает это в последний раз.
– О, Реджина. Тебя это может не волновать сегодня, завтра, через неделю, но когда друзья перестанут тебя принимать в своих домах, когда ты лишишься привычного образа жизни, то начнешь винить в этом меня. Не сможешь не винить. Это причинит тебе боль. А я скорее отдам свою жизнь, чем позволю тебе испытывать боль. – Даффин отстранился и погладил щеку Реджины, стараясь сохранить в памяти ее прекрасные черты, прежде чем уйти.
"
"Сложившаяся ситуация его убивала, но он все же нашел в себе силы развернуться и направиться к двери. С каждым шагом он повторял себе, что не должен оборачиваться и видеть Реджину со струящимися по ее красивому лицу слезами.
– Даффин, подожди, – окликнула она его.
Он остановился, понурив голову.
– Реджина, мы не можем быть вместе. Ты – леди, а я – бастард. Выйди замуж за ровню. Будь с теми людьми, среди которых выросла.
Послышался шорох ткани, а через несколько секунд совсем рядом раздался голос мисс Хевершем:
– Но мне не нужны все эти люди.
– Однажды ты поймешь, что так было лучше, – пробормотал Оуклиф и, услышав ее сдавленные рыдания, вышел в коридор.
Он не оборачивался, не в силах видеть причиненной им душевной боли, и даже, казалось, не дышал до тех пор, пока не оказался на улице. Только там он позволил себе прошептать:
– Я никогда тебя не забуду.
Глава 45
В свой день рождения мисс Хевершем должна была быть счастливой, должна была радоваться, но вместо этого целый день бродила по дому, страдая по Даффину.
– Не хочешь поехать на прогулку в парк? – спросила Николь.
Реджина отрицательно покачала головой.
– Попробуешь одно из тех пирожных, что кухарка приготовила на твой день рождения?
Реджина снова покачала головой.
– А может, пройдемся по магазинам? – не унималась кузина, но подруга отвергла и это предложение.
Вздохнув, Николь уронила руки на колени.
– Реджина, это же твой день рождения.
Скажи, чем тебе хотелось бы заняться?
– Могу я отказаться от своего титула? – тихо произнесла мисс Хевершем.
– Не думаю, – покачала головой Николь.
– Я ненавидела этот титул всю свою жизнь, и вот теперь он не позволяет мне быть рядом с любимым человеком.
Кузина вздохнула:
– Даффин глупец.
Реджина резко развернулась и зло отерла слезы, которые, казалось, бесконечно струились по щекам.
– Он считает, что я слишком хороша для него, но это не так.
