Рождённая в ночи

А именно — Лана решит, что он давит на неё, взбунтуется, и согласиться пожить с Зиданом. Тот же в свою очередь не упустит возможности заполучить Лану в полное распоряжении, он найдет множество возможностей исказить реальность, и показать ей лживые представления о мире бессмертных.

Находясь на похоронах, и в который раз убеждаясь, что даже их жизнь не может длиться вечно, Велест отчетливо осознал, что не хочет, чтобы Лана оставляла его. Их поездка в Вену принесла результат, она выяснила, кем является, и теперь у неё открывались новые горизонты, которыми она распорядиться по своему рассмотрению.

В груди разрасталось адское пламя, стоило ему представить, что слова Ланы о не желании быть с ним — правда. Пусть они были сказаны в запале ссоры, но они раскаленным железом вгрызлись в его мозг. Он должен удержать её рядом с собой! Должен! Он никуда не отпустит её!

Снова удерживать её с помощью угроз? Чувствовать её страх? Увидеть в глазах ненависть? Велест был уверен, что Лана возненавидит его, если он лишит её свободы.

И уже не будет прижиматься к нему доверчиво, как сейчас. И тем более не позволит пить свою кровь.

Воспоминания о сладком вкусе её крови до сих пор кружило ему голову. Он никогда не пил ничего слаще. Её кровь не только насытила его, она вливала в него силу, наполняла тело энергией. И позволяла думать, что Лана его.

И так должно остаться.

А для этого ему предстоит решить вопрос, который никогда ранее не вставал перед ним….

Князю Сандровскому было жизненно необходимо, чтобы Лана сама захотела остаться с ним. Не потому что он сильнее, яростнее, влиятельнее, и может удержать ей силой.

А потому что она в нем нуждалась бы.

Мощное тело Велеста содрогнулось, и титаническим усилием воли он не сжал хрупкое тело Ланы сильнее, не сломал ей ребра жесткими собственническими объятиями. В эту секунду он поклялся себе, что больше никогда не причинит ей не малейшей боли, и постарается не давить на неё, не навязывать свою волю.

Хотя зная свой крутой нрав, с последним будет справиться тяжело. Демоны внутри него слишком сильны и агрессивны.

Но он с ними справиться.

Ради одной её улыбки.

— Велест, я же все эти годы думала, что схожу с ума, — между тем неожиданно выпали она, и вцепилась руками в его ладонь. Она понимала, что похороны это не то место, где стоит делать подобные признания, но её прорвало. Ей требовалось высказаться. И именно Велесту.