Ртуть

— Боги, может, ты, блядь, притормозишь? Мои ноги намного короче твоих.

Фишер что-то проворчал, но все же немного сбавил темп. Я ожидала, что он приведет меня в одно из деревянных строений в центре лагеря. Мы миновали торговую лавку и то, что выглядело как продовольственный склад, а также ряд других загадочных строений, а затем не осталось ни одного прочного строения. Только море палаток.

Значит, большой шатер. Наверняка. В конце концов, Фишеру нужно большое пространство, чтобы разместить его гребаное эго. Но здесь не было палаток с большими навесами или входами, украшенными переливающимися тканями.

В конце концов Кингфишер прекратил шагать по раскисшей грязи — благодаря сотням марширующих ботинок снег здесь не задерживался — и схватившись за створку палатки, и придержав ее открытой для меня, отступил в сторону.

— Заходи. Пожалуйста. — Он поморщился, когда произнес это, очевидно, хорошие манеры причиняли Фишеру боль.

— Проводишь какие-то исследования? — Я не могла представить, что он может засесть за художественное произведение.

Фишер осмотрел коллекцию томов, покрывавших все доступные поверхности, и хмыкнул.

— Можно и так сказать.

— Очень важное для меня, — отрезал он. Судя по его жесткому тону, он не собирался больше ничего говорить по этому поводу.

Я оставила эту тему.

В самом центре палатки стоял деревянный стол, достаточно большой для четырех человек, на котором стояла корзина с булочками и две тарелки с дымящимся горячим супом.

Фишер устало вздохнул, расстегивая плащ. Он бросил его на кровать, затем тяжело опустился на стул у стола, потирая висок.

— Это всего лишь еда, — сказал он. — Давай поедим и постараемся обойтись на этот раз без крови, хорошо? Пожалуйста?

Бороться с ним было моей основной линией поведения. Все, что я делала. Но он выглядел таким усталым, его настроение было настолько мрачным, что у меня не хватало духу поднимать шум.

Фишер перестал тереть висок. Он наблюдал за мной, следя за каждым моим движением. Ртуть в его правом глазу вращалась вокруг зрачка, словно подхваченная ураганом. Когда я съела больше половины супа, он взял свою ложку и тоже принялся за еду.

— Я наблюдал за тобой некоторое время. Ты хорошо дерешься, — пробормотал он.

Комплимент? От Фишера? Вместо того, чтобы наполнить меня гордостью, я почувствовала раздражение.