Ртуть

Я видела, как все происходило — боль на ее лице, острие меча, нацеленное в горло Фишера, и то, как поникли его плечи, словно он смирился с тем, что будет дальше, и был готов к этому. Я не собиралась противостоять ей. Моя рука поднялась сама собой. Крик паники вырвался из моего рта без всякого моего участия.

Тело Дании качнулось в сторону. Она врезалась в стол, ударившись бедром о дерево. Но не это привлекло ко мне двадцать пар ошеломленных глаз. Это был ее меч, разлетевшийся на тысячу осколков, дрожащие стальные иглы пронеслись по воздуху и ударились о стену над головой Рена с такой силой, что на дюйм вошли в изъеденную временем каменную кладку.

Кэррион повалился набок, прижавшись к стенке очага, его рот безвольно открылся.

— Твою мать! — задохнулся он.

Все остальные выглядели такими же ошеломленными. Только Фишер оставался невозмутимым. Он смотрел на меня очень серьезно, слегка нахмурив темные брови.

Дания выпрямилась и медленно повернулась — впервые с тех пор, как я вошла сюда с Ренфисом, она обратила на меня внимание.

Она выглядела так, словно ее голова вот-вот взорвется.

Прежде чем кто-то успел отреагировать на это, оглушительный грохот сотряс землю под нашими ногами.

— ЛЕДОРУБЫ! ЛЕДОРУБЫ! ЛЕДОРУБЫ! — крик доносился снаружи.

— Что происходит? — прошептала я.

Ад вырвался на свободу. Штаб взорвался всплеском активности, и все воины, включая Рена, бросились к выходу, внезапно выхватив оружие. Фишер оставался неподвижным на долю секунды дольше остальных, его глаза все еще были прикованы ко мне, на лбу появилась странная морщинка, но затем он тоже сорвался с места и исчез в вихре блестящего черного песка и дыма.

Черноволосый мужчина по имени Лоррет вышел из палатки последним.

— Оставайтесь здесь, — приказал он. — Не покидайте это место. Я серьезно.

— Но что, черт возьми, происходит? — требовательно спросил Кэррион.

— Санасрот. Враг на берегу реки. Нужно разбить лед, чтобы мертвецы не смогли переправиться.

Пока мы были внутри, наступила ночь.

Небо стало черным, как смоль, поднялся свирепый ветер и разметал во все стороны тлеющие угли от походных костров. Один из них упал на мой плащ, опалив его, но это было наименьшей из моих забот. Все воины в лагере устремились к берегу Дарна, неся в руках чудовищные кувалды и страшные топоры.

— Нам не следует путаться у них под ногами, — повторяла я в пятнадцатимиллионный раз. Кэррион не послушал меня в первый раз, не слушал и сейчас.