Ртуть

— А тебя не беспокоит, что твои так называемые друзья подумают, что ты помогал этому парню, Малкольму, и…

Фишер прикусил нижнюю губу, я никогда не видела в его глазах столько нежности. Осторожно собрав выбившиеся из косы пряди, он аккуратно завел их мне за ухо.

— Ты не можешь просто сказать мне дышать, когда они почти перешли эту чертову реку, ясно?

— Они не почти перешли через реку. Они прошли половину пути. Так далеко они еще не заходили. Малкольм время от времени посылает свою армию, просто чтобы напомнить нам, что он здесь.

Мы ломаем лед. Он теряет часть пехотинцев. На какое-то время все возвращается на круги своя.

— Ты только что утопил сотни вампиров!

— Нельзя утопить то, что уже мертво.

Почему его это ничуть не беспокоило? Мне казалось, что он вляпался в серьезное дерьмо и мало что делает, чтобы выбраться из него.

— Дания справится. Все справятся. К утру все забудется. Феи живут долго. Мы давно поняли, что обида — это отличный способ испортить десяток-другой лет.

Мы быстро все уладим, и покончим с этим.

— Я была в штабе. Ты ничего не решил с теми капитанами, Фишер.

— Может ты перестанешь беспокоиться о моих друзьях и начнешь о…

— Мне нужны ответы! — воскликнула я. — Почему Малкольм был другим? Он не был похож на вампиров. Он казался…

— Малкольм — вампир из высших фей. Самый первый. Тысячи лет назад нас прокляли, и феи превратились в нечто очень похожее на Малкольма. Когда было найдено лекарство, мой прадед и большинство других ивелийских фей приняли его.

Они были в ужасе от того, в каких чудовищ превратились, и хотели вернуться к прежней жизни. Но были и те, кому понравилась темная магия, которую подарило им проклятие. Им нравилась власть и обещание бессмертия.

— Разве феи не бессмертны?

— Нет, малышка Оша. Мы не бессмертны. Продолжительность нашей жизни — предмет многочисленных исследований и предположений. Мы переживаем ваш род на много-много лет. Но мы стареем. В конце концов, мы умираем.

Были и такие, как Малкольм, которые не хотели стареть. Им недостаточно было тех тысяч лет, которые им уже были дарованы. Поэтому они приняли то, что должно было стать наказанием, с распростертыми объятиями. Малкольм — самый сильный из них. Их король. Из всех фей, решивших остаться вампирами, он один достаточно силен, чтобы полностью обратить кого-то и сделать так, чтобы он остался самим собой. Сохранил личность и черты характера.