Ртуть

Размеренными, дразнящими движениями он спустил свои заляпанные грязью штаны, и…

Фишер обхватил член рукой, словно зная, о чем я только что подумала, и медленно провел вверх-вниз.

— Раздвинь колени, — потребовал он.

— Не спорь, Оша. Я чуть с ума не сошел, гадая, как ты выглядишь. Мне нужно, блядь, увидеть. Избавь меня от страданий.

Я никогда раньше не робела в постели. Но в этот раз я была смущена. Я боролась с волнением, когда заставила себя раздвинуть колени, и Фишер издал напряженный рык.

— Идеальная. Ты просто охренительно идеальная.

Если завтра Дания оторвет мне голову, то, по крайней мере, теперь я умру счастливым.

Восхищенное выражение его лица было опасным. Девушка могла легко попасть в зависимость от такого выражения лица Фишера, и что тогда? Я бы потерялась навсегда. Была обречена. Я позволила себе наслаждаться его вниманием, понимая, что ступаю на опасную почву. Но, если Фишер был прав на этот счет, то, что с того? Это будет всего одна ночь. Один раз, а потом он покончит со мной. Я не собиралась испытывать это снова, так что могла просто наслаждаться…

— Такой красивый цветок, распустившийся только для меня, — пробормотал он, забираясь на край кровати.

Его руки сомкнулись вокруг моих лодыжек, и я перестала дышать. Он собирался…

Я вскрикнула, когда он притянул меня к себе. Еще один тихий возглас вырвался у меня, когда он опустился между моих ног. Сначала его рот нашел складку на внутренней стороне моего бедра. Я задрожала, едва не лишившись чувств, когда посмотрела вниз и встретилась с ним взглядом.

Он провел кончиком носа вверх, вверх, вверх, глубоко вдыхая. Когда он слегка приподнял голову, чтобы заговорить, его клыки были не просто выставлены напоказ. Они были длиннее, чем я когда-либо видела. И острее. Левый клык проколол нижнюю губу, из нее пошла кровь.

— Ты пахнешь так чертовски вкусно, — хрипло произнес он. — Еще в кузнице во дворце я уловил намек на это. Тогда я понял, что должен попробовать тебя на вкус. Этот запах преследовал меня в моих гребаных снах.

Я был не в состоянии трезво мыслить, вспоминая запах твоего желания.

— Я бы не отказалась принять ду…

Его язык. О, святые угодники, его язык был невероятен. От того, как он лизал, ласкал и посасывал мой клитор, у меня начались спазмы, жар его рта соединился с моим собственным жаром так, что обещал свести меня с ума.

— Фишер! О, черт возьми! Фишер! Боги! — Мне показалось, как он смеется, прижавшись к моему телу, но я не была уверена. В ушах звенело.