Ртуть

С тех пор мне приходилось переживать вещи и похуже. В любом случае, это произошло за много миль от мест, где мне могли помочь. Я бы не протянул долго. Если бы я умер и обратился, пока был с ними, то мог бы убить нескольких человек, а некоторые из его друзей не хотели рисковать. Они сказали Фишеру, что лучше всего было бы бросить меня и покончить с этим, но он отказался. Он заставил их разбить лагерь на ночь, а сам перенес меня в Калиш. Он нес меня на руках, черт возьми. Я тогда был намного меньше, — подчеркнул Лоррет.

 — Он положил меня в кровать, пришли целители, чтобы позаботиться обо мне, он ждал, что они скажут. Они не были оптимистичны в отношении моих шансов. В моих венах было больше яда, чем крови, а в таких обстоятельствах даже самый опытный целитель не может ничего сделать. Они велели ему возвращаться к волкам, и сказали, что, когда я умру, они похоронят меня под тисовым деревом на одном из полей, граничащих с поместьем. Но Фишер этого не сделал.

Лоррет откинул голову назад и рассмеялся.

— Я уверен, что с тех пор дал ему бесчисленное количество поводов пожалеть об этом.

Он сделал меня своим братом. По крови. Он отдал мне часть своей души.

— Часть чего…? — Я, видимо, неверно его расслышала. Из-за выпитого у меня начались проблемы со слухом. Если души существуют, а я не была до конца уверена, что они существуют, то нельзя просто так взять и отдать часть своей души.

— Это древний обряд, — сказал Лоррет. — Сейчас очень немногие знают, как его проводить. Но отец Фишера однажды чуть не умер, и его друг совершил обряд, чтобы спасти его.

Поэтому он позаботился о том, чтобы Фишер тоже был в курсе, на случай, если однажды ему потребуется использовать его, чтобы спасти жизнь того, кто ему дорог.

— Но ты был незнакомцем…

Пронзительные голубые глаза Лоррета сверкнули, как бриллианты. Он отпил глоток виски и поставил бокал на стол, рассматривая его.

— Да. Незнакомый человек. И Фишер все равно сделал это. Он соединил маленькую частичку себя с тем клочком жизни, который еще теплился во мне, и все.

Я все еще был чертовски болен, но смерть ослабила свою хватку. Я знал, что выживу, и Кингфишер тоже. Он сказал мне, что идет на поиски других волков и вернется через три месяца. Он сказал, что я могу уйти, как только мне станет лучше, если это то, чего я хочу, но для меня найдется место и здесь, если я предпочту остаться.

— И ты остался. И стал сражаться.

Лоррет медленно кивнул.

— У меня не было семьи. Никто меня не ждал. Так что я решил, что к черту все.