Ртуть

Когда позже тем же днем Кэррион ворвался в кузницу, я стояла на заднем дворе у водяных ванн и швыряла стеклянные мензурки в склон горы. Я состроила очень злобное лицо, пытаясь выразить свое недовольство его присутствием не словами, а гримасой. Насколько я знала Кэрриона, он прекрасно понял, что я имею в виду, и ему было совершенно наплевать, что я не в восторге от его присутствия. Он достал жестянку из кармана очень теплого на вид плаща и закурил сигариллу. Он предложил мне, но я покачала головой и запустила в гору еще одну мензурку.

Травяной, насыщенный аромат пропитывал холодный воздух.

— Что мы делаем? — спросил он.

— На что это похоже? — На этот раз мензурка, которую я запустила в скалу, полетела не так высоко, но все равно взорвалась впечатляющим дождем битого стекла.

— Можно мне присоединиться?

— Разрушение, — ответила я.

Кэррион кивнул и покачал головой из стороны в сторону.

— Причина не хуже любой другой. Мне нравится.

Я взяла две маленькие стеклянные колбы из старого перегонного куба и ткнула одной в грудь Кэрриона.

— Заткнись и бросай.

Он рассмеялся, но повиновался, отправив колбу в полет. Я бросила свою одновременно с ним, и они с грохотом разбились о камни.

— Я так понимаю, сегодня снова не повезло с опытами? — сказал Кэррион.

Боги, неужели он не понимает намеков? Я была не в настроении обсуждать свои неудачи. К тому же я обожгла руку, что не способствовало улучшению ситуации.

— У тебя не получается превращать ее в жидкость?

— Нет. Теперь я прекрасно могу изменять ее состояние.

Мне даже думать об этом не нужно. Я просто говорю ей стать жидкостью, и это происходит. Проблема в том, что она, черт возьми, издевается надо мной.

— Она не может быть разумной, — с сомнением сказал он.

— О, хо, хо, но это так. Ты бы так не говорил, если бы мог слышать то, что слышу я.

Кэррион кивнул, затягиваясь сигариллой, на конце которой вспыхнул яркий огонек.

— Ты не рассматривала вариант, что можешь быть сумасшедшей?

— Да, вообще-то, рассматривала, — язвительно ответила я.

 — Но в книгах Фишера в Калише говорилось, что алхимики часто упоминали, что слышат ртуть.

Я схватила из коробки еще одну склянку и швырнула ее, зарычав себе под нос.

— Слушай, если ты не собираешься быть полезным, то я вроде как занята.

— О, конечно, конечно. Я вижу.

Я быстро повернулась, держа над головой следующую склянку, готовая швырнуть в него, но он поднял руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно. Извини.