Ртуть

Все, что способно чувствовать и думать, всегда чего-то хочет.

Ртуть ответила не сразу. Казалось, оно обдумывала вопрос. После долгой паузы она произнесла:

Музыка? Боги и чертовы грешники, на кой черт ей понадобилась музыка?

Это не могло сработать. Ни единого шанса.

Если и был способ сохранить песню, то я его не знала, но в данный момент была готова согласиться почти на все.

Я не хотела испытывать судьбу, но мне нужно было узнать еще кое-что.

— Тихо, Кэррион, — прошипела я. — Я расскажу тебе, что происходит, когда закончу.

Я шла по очень тонкой грани. Если я не буду осторожна, ртуть перестанет идти на контакт и откажется покинуть камень. Даже сейчас я чувствовала, что ее раздражает моя назойливость. Но я также чувствовала, что она заинтригована.

Последовало самое долгое молчание. Прошло тридцать секунд, затем минута. Прошло еще три, прежде чем ртуть наконец заговорила снова.

Я вздрогнула, когда осколок металла, к которому я прикасалась, задрожал под кончиком моего пальца. Открыв глаза, я с изумлением наблюдала, как тонкий острый осколок металла медленно освобождается из камня. Он повисел в воздухе, подрагивая, а затем опустился в центр моей ладони.

— Святое дерьмо, — вздохнула я.

Один за другим остальные осколки меча Дании начали вибрировать, покидая стену. Наконец я взглянула на Кэрриона, который, прислонившись к столу с картой, подбрасывал в воздух небольшой черный камень и ловил его.

— Ты видишь это, Свифт? — спросила я.

— Хм? О, ты справилась. Круто. Ты поговорила с ней по душам? — Он оттолкнулся от стола и стал наблюдать за тем, как более пятисот частей раздробленного меча начали падать на пол.

— Нет, я пообещала ей то, что она хотела.

— А, подкуп. Я должен был догадаться.

Он присел, чтобы помочь мне с осколками металла. Мы собрали немного, когда позади нас раздался голос, и я чуть не грохнулась на задницу от шока.

— Если ты позволишь, я думаю, что смогу ускорить процесс.

— Боги! — Я резко обернулась, чувствуя, как сильно бьется сердце, и обнаружила воина, сидящего в кресле у камина. — Мог бы предупредить, что мы больше не одни, — прошипела я Кэрриону.

— Не надо на меня обижаться. Я пытался тебе сказать, но ты велела мне замолчать. Это было очень грубо.

— Я не хотел тебя напугать, — сказал Лоррет, поднимаясь на ноги. — Прости. Осторожно.