Ртуть

Поскольку я не смогу утешить тебя, когда испытания покажутся тебе слишком жестокими, возьми эту книгу и храни ее как руководство к действию. Прежде всего, знай следующее. Будут времена, когда мир будет стремиться уничтожить тебя, Кингфишер. Но ты сильнее, чем, можешь себе представить. Ты не дрогнешь. И ты не справишься со всем этим в одиночку».

Я очень злилась на него, но перед лицом этого откровения дрогнула. Я не знала, что чувствовать. Это было очень тяжело.

Фишер опустил голову, на его губах появилась горькая улыбка.

— Она сказала, что, когда я буду нуждаться в тебе больше всего, ты ворвешься в мою жизнь, как метеорит, на волне хаоса, который перевернет весь мой мир с ног на голову. Что ты будешь сиять так ярко, что осветишь сам ад и выведешь меня из тьмы. Она понятия не имела, как тебя будут звать. Только то, что у тебя будут темные волосы и красивая улыбка. И что я буду любить тебя с неистовой силой, забыв о себе.

Сердце сжалось, в горле клокотали эмоции. Столетия назад мать заглянула в будущее своего сына, ища утешения, чтобы убедиться, что он проживет хорошую жизнь.

Она увидела боль и страдания, уготованные судьбой для ее мальчика, а потом увидела меня и поняла, что с ним все будет хорошо. Тяжесть этого…

Черт, я не могла дышать.

Я не была такой сильной, как Фишер. Я позволила своим слезам пролиться.

— Почти? — прошептала я.

Фишер сглотнул, глядя на свои руки. Он выглядел разбитым, когда снова встретил мой взгляд.

— Иногда она ошибалась. В мелочах. Небольшие детали с серьезными последствиями.

 — Он указал на свое ухо. — На всех ее рисунках твои уши были похожи на мои. Ты была феей. И когда я увидел… — Он глубоко вдохнул. Сел чуть прямее. — Когда я почувствовал, что Солейс зовет меня, и шагнул в тот портал, я увидел, что ты человек, и в тот же миг понял, как легко это место уничтожит тебя. Поэтому я принял решение оставить тебя там. Но я не мог сделать этого, не так ли? — продолжил он. — Твой живот был вспорот. Ты умирала. У меня не было другого выбора, кроме как перенести тебя сюда. Поэтому я решил вести себя с тобой ужасно, чтобы ты, черт возьми, возненавидела меня и не захотела иметь со мной ничего общего.

Его кривая улыбка чуть не разбила мне сердце.

— Не лги. Думаю, немного сработал.

С сожалением я покачала головой.

— А эти татуировки появились бы на моих руках, если бы твой план сработал?

— Нет, — признал он. — Не думаю, что они бы появились.

— Разве Те Лена не сказала тебе? — спросил он.

В комнате повисла напряженная тишина.