Ртуть

Но не в ту маленькую комнату, где он спал в детстве. Он положил меня в кровать своей матери. И он не лежал рядом со мной под пуховым одеялом. Дверь спальни была открыта, и сквозь нее виднелись зловещие черные очертания завихрений темных врат.

— Нет. Нет, нет, нет, нет, нет! — Я спрыгнула с кровати, зашипев, когда встала на ноги. Сердце заныло при виде свежей одежды, разложенной для меня на стуле у окна. Проигнорировав ее, я голая побежала в гостиную, осматривая по пути комнату за комнатой и пытаясь подавить нарастающую панику.

На кухне его не было. Не было его и в другой спальне. Квартира была пуста. Восковые потеки от свечей покрывали мебель и полки. Остатки нашего ужина все еще лежали на стойке у раковины. А в центре гостиной, где мы провели большую часть ночи, тесно прижавшись друг к другу, клубились проклятые богами темные врата. Я уставилась на них, и мои глаза наполнились слезами. Теперь они расплывались, но так и остались висеть в дюйме над ковром, издавая низкий гул.

Я нашла записку под одеждой, которую он оставил для меня.

Я упала на колени и зарыдала. В последний раз я так плакала, когда мою мать унесло ветром расплаты. Я поклялась, что никогда не буду заботиться о ком-либо настолько, чтобы снова испытать такую боль. Но посмотрите на меня, я снова разбилась вдребезги.

И окончательно я сломалась, когда увидела то, что лежало на каминной полке над камином.

Потускневший черный меч лежал среди лужиц расплавленного воска и баночек с кистями, и солнечный свет вспыхивал на его острие. Он не взял его с собой.

Я знала, почему. Если Малкольм убьет Фишера и завладеет божественным мечом, есть вероятность, что он найдет способ добраться до источника магии. Если это произойдет, то разрушениям, которые он может причинить, не будет числа. И он сможет использовать ртуть. Ни мне, ни кому-либо из друзей Фишера не удастся спастись.

Поэтому Кингфишер отправился в Гиллетри, чтобы спасти Эверлейн и всех остальных, кто был ему дорог.

И он отправился туда один и без оружия.

Кэррион пронзительно вскрикнул и чуть не выронил из рук книгу. Он был близок к тому, чтобы упасть со стула, когда я ворвалась через темные врата в спальню Фишера.

— Живые гребаные боги! — Он выругался, схватившись за грудь. — Как насчет того, чтобы предупредить?

— Где все? — рявкнула я.

— Я не знаю.