Ртуть

— Я мог бы поцеловать тебя, Кэррион Свифт.

Кэррион, казалось, был ошеломлен этим заявлением. А затем показался заинтересованным. Подумав секунду, он сказал:

— Я бы не возражал. Но, возможно, позже. Сначала Саэрис нужно поработать, и я планирую помочь ей.

— Поработать? — Это было чудо, что мне удалось задать этот вопрос. Я была так переполнена адреналином, что библиотека кружилась перед глазами. Меня определенно вот-вот стошнит.

Кэррион ухмыльнулся, озорно сверкнув зубами.

— Я пойду с тобой через портал.

Я помогу тебе спасти твоего парня-засранца. Но сначала мне нужен один из этих модных мечей.

— Заткнись. Она просила пошутить. Не было сказано, что шутка должна быть хорошей. Я работала в кузнице и воровала в Зилварене, а не выступала в цирке.

— Я был контрабандистом, и все равно знаю шутки получше, чем эта.

— Тогда ты и расскажи! — Я протянула ему тигель с ртутью, и Кэррион хмыкнул, глядя на бурлящий жидкий металл.

— Ладно. Ладно. Однажды муж приходит к жене и говорит: давай поспорим, ты не сможешь придумать, что мне сказать, чтобы я был и счастлив, и огорчен одновременно.

Жене даже не нужно было думать об этом. Она поворачивается к мужу и говорит: твой член намного больше, чем у твоего брата.

Ртуть, которая до этого никак не отреагировала на мою шутку, начала хихикать.

— Что она делает? — спросил Кэррион. — Она смеется, не так ли?

Если моя шутка ей не понравилась, то шутка Кэрриона оказалась вполне достойной, потому что ртуть соединилась с клинком, как только соприкоснулась с ним, придавая лезвию блестящий переливающийся блеск.

Небо потемнело, пока я точила клинок, а Кэррион продолжал рассказывать шутки, которые становились все более непристойными.

— Боги и мученики, прекрати, пожалуйста, — взмолилась я.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Ты выглядишь так, будто кто-то нассал в твою порцию воды.

Я сердито уставилась на меч, не в силах понять его дурной вкус. Если и существовало оружие, идеально подходящее своему владельцу, то это было именно оно.

Кэррион с удовольствием рассказывал ему самые мерзкие анекдоты, какие только можно себе представить. И когда я закончила, и Кэррион прижал кончик пальца к острию, давая ему почувствовать вкус своей крови, клинок немедленно отреагировал.

Глаза Кэрриона чуть не вылезли из орбит.

— Хорошо. — Я перевернула меч и протянула ему. — Тогда дай ему имя и пойдем. — Вечер уже наступил, и все ждали нас.

Кэррион держал меч, поворачивая его то так, то эдак.