Ртуть

Но удивительно, насколько незначительными кажутся эти мелкие размолвки спустя столетия.

Беликон склонил голову, тактично соглашаясь с этим обвинением.

— Это правда. Ты совершенно права, сестра. Ошибки были допущены с обеих сторон. К счастью для нас, у нас есть возможность исправить прошлые упущения. И теперь, когда наш Триумвират воссоединился, мы стали могущественнее, чем когда-либо в прошлом.

Беликон знал? Все эти годы он знал, что именно Мадра закрыла порталы, и винил в этом отца Фишера. Он отправил Финрана в Зилварен, на смерть, а потом обвинил его в блокировании порталов между королевствами.

Он назвал его предателем и предал опале Дом Калиш. Эдина заплатила. Фишер платил, снова, снова и снова.

Безграничная ярость бурлила во мне, когда я смотрела на короля.

Похоже, Лоррет разделял мои чувства.

Опять прозвучало это слово. Брат. Я все еще не до конца понимала, но некоторые кусочки этой головоломки начинали вставать на свои места. Беликон отказался посылать в Иррин припасы и продовольствие. Он наложил эмбарго на серебро — единственное, что могло навсегда уничтожить род Малкольма, — и отказался отправлять его на юг.

Зачем ему тратить припасы на воинов, которые послужат чьей-то едой? Зачем ему вооружать их смертоносным оружием, если он не хочет, чтобы они убили своего врага?

— Может, тебе лучше дать своей игрушке отдохнуть, Малкольм? — промурлыкала Мадра. Она смотрела на Фишера с живым интересом. — Будет жаль, если он умрет, так и не успев сыграть в вашу маленькую игру. Я бы с удовольствием посмотрела, сможет ли он обыграть тебя снова.

Я пропустила первый раз.

Малкольм ответил, усмехнувшись.

— О! Конечно! Я же обещал тебе немного развлечься, не так ли? Мои извинения, сестра. — Он не сделал ни единого жеста, чтобы освободить Фишера от невидимой пытки, которой он его подвергал. Фишер просто рухнул вперед на четвереньки, задыхаясь от внезапного освобождения. Малкольм поднес ко рту кубок из граненого стекла, и густая, вязкая жидкость окрасила его бледные губы в красный цвет. Его кровавая улыбка была полна ликования, когда он сказал: — Знаешь, мне доставляет такую радость наше воссоединение.

Ты многое пропустила, Мадра. Мы прекрасно проводили время. Особенно в последнее время. Падение Гиллетри было захватывающим зрелищем, не так ли, брат?

— Захватывающим, — согласился Беликон. — Ты ведь был там, правда, Пес? Ты был свидетелем всего этого от начала до конца. У тебя было место в первом ряду!

Сердце заколотилось в моей груди, кровь забурлила.