Ртуть

Я была так заворожена жутким видом черепа, что едва заметила шесть величественных кресел, расставленных под ним, пока мы не оказались перед потрескивающим огнем.

— Дочь, — раздался холодный, грубый голос.

Король был внушительным мужчиной. Его волосы были черными, как смоль, слегка посеребренные сединой на висках. Глаза у него были глубокие, темно-карие, проницательные и недружелюбные. Хотя он отнюдь не был худым, он явно не был склонен к излишествам. Он торжественно восседал перед нами, одетый в тяжелую зеленую бархатную мантию с отлитыми из золота головами чешуйчатых рычащих зверей на каждом плече.

Одна рука покоилась на подлокотнике его богато украшенного трона. Другая, затянутая в кожаную перчатку, сжимала рукоять меча, острие которого вонзилось в землю у его ног. Это был тот самый меч. Тот самый, который я извлекла в Зеркальном зале. Металл заблестел, отражая свет костра, когда король рассеянно крутанул клинок.

Эверлейн склонилась в низком реверансе перед королем.

Ее отцом.

Хмурый взгляд Беликона обрушился на меня с силой кувалды. Я изо всех сил старалась не отводить глаз, но его пристальный взгляд был как оружие, и выдержать его было трудно. Мужчина, сидевший слева от него, заговорил, его голос был хриплым.

— Разве ты не склоняешься перед королем, создание?

Он выглядел изможденным. У него был болезненный вид, кожа бледная и тонкая, как пергамент. Сеть голубых вен змеилась по его щекам, словно разветвленная молния.

Глаза цвета тусклого олова смотрели на меня, кипя отвращением. В отличие от короля, мужчина был одет просто — обычная черная мантия, скрывающая его худую фигуру.

— Он не мой король, — резко ответила я.

Эверлейн вздрогнула, но ее реакция была мгновенной.

— Простите ее, Ваше величество. Ваша гостья устала и еще не привыкла к новой обстановке.

Черт побери, да, я не привыкла к новой обстановке. Потребовалось бы чудо от каждого из богов, с которыми Эверлейн только что меня познакомила, чтобы я привыкла ко всему этому, а судя по тому, как она о них говорила, богов Эверлейн больше не существовало.

— Незнание не оправдывает неуважения, — прошипел мужчина.

— Тише, Ориус, — прогремел голос короля Беликона. — Давно я не встречал такого открытого пренебрежения. Это освежает. Я потерплю, пока мне не надоест. Подойди, девочка.

Из шести мест на возвышении заняты были только три.