Ртуть

Но он не объяснил, что это значит, и это незнание сводило меня с ума.

Я впилась ногтями в ладони, вслушиваясь в ритм этих слов, крутившихся у меня в голове. Мне казалось, что они заменили биение моего сердца. Мой транс закончился только тогда, когда тишину нарушил громкий стук в дверь.

В какой-то момент Лейн смирилась с тем, что я мало ем, и перестала накладывать в мою тарелку огромное количество еды. Она клала в карман яблоко для меня или что-то в этом роде. То есть, даже если одна ее рука была занята тарелкой с завтраком, у нее оставалась свободная рука, чтобы открыть дверь.

Я ворчала про себя, пересекая комнату и поворачивая ручку, дверь распахнулась, а я вернулась к кровати и опустилась на колени, ища под ней туфли, которые я сбросила прошлой ночью.

Я потянулась, зацепила пальцами каблук туфли под кроватью, но как только услышала этот голос, застыла. Кровь прилила к щекам, я отпрянула назад и уселась на пятки, грозно глядя на Кингфишера.

— Тебе здесь не рады, — сообщила я ему.

Его губы выглядели еще более злыми и красными, чем вчера днем.

В руках он держал большую деревянную доску, на которой были разложены всевозможные виды вяленого мяса, сыров, фруктов и по меньшей мере три сорта хлеба. На нем было чрезмерное количество доспехов — в два раза больше, чем обычно. Его голени закрывали черные поножи, украшенные золотыми восходящими солнцами, лучи которых поднимались к коленям. На запястьях красовались такие же наручи. Он оглядел себя, и его губы изогнулись в холодной улыбке, когда он заметил, что я смотрю на его обновленную броню.

— Нравится? — промурлыкал он. — Я решил, что дополнительная защита не помешает сегодня утром, раз уж ты теперь бросаешься на меня, как бешеная кошка.

— Кошки царапаются, — категорично заявила я. — А я была близка к тому, чтобы надрать тебе задницу.

— В твоих гребаных мечтах, человек. — Он пинком закрыл дверь, прошел в спальню, опустил доску с едой на маленький столик, а затем подошел ко всем трем высоким окнам в комнате и задернул занавески на каждом из них.

Я шла за ним, снова раздвигая шторы.

Как вообще можно убить воина фей? Нужно ли особое оружие? Можно ли их отравить? Я мысленно сделала пометку, что надо спросить у Русариуса — старый библиотекарь наверняка знает. Нахмурившись, я вернулась к окнам и снова задернула шторы.

— Я имела в виду, что ты здесь делаешь? В моей комнате?

— Очевидно, мне не разрешается есть в библиотеке. И, в отличие от Лейн, у меня нет своего крыла при дворе.