А этот кот – задира из задир. Поэтому бабушке приходится то и дело латать его раны. А вот там у нас птицы: чайка с поломанным крылом, которую Нана нашла на берегу, и Эвелина. Конечно, у кур фермера Орина нет имён, но мне кажется, «Эвелина» ей подходит. – Я спохватилась, что опять слишком много тараторю, и, поспешно закрыв рот, в ожидании ответа повернулась к Ною, который всё это время стоял на одном месте.
Оглядывая лазарет, он пару раз фыкнул, а потом уставился на меня.
– Это и есть то самое место? – спросил он.
– Величайший аттракцион, который ты во что бы то ни стало хотела мне показать? Жирный мопс и больная наседка?
В следующие мгновения не было слышно ничего, кроме пыхтения Мистера Мёрфи, который уселся в свою миску для еды. Сначала у меня не было слов: я просто молча смотрела на Ноя. И хотя это он был мокрым до нитки, я чувствовала себя так, будто на меня вылили ведро холодной воды. Но потом глубоко внутри я ощутила какое-то клокотание.
Ярость заполняла каждый уголок моего тела как горячая волна, пока я не наполнилась ею до краёв. Я даже не помню, была ли я когда-нибудь такой злой! Ной уже пошутил по поводу цвета моих волос, моей одежды и даже посмеялся над всем нашим островом. Но теперь, когда дело дошло до лазарета, моему терпению пришёл конец!
– Знаешь, а ты прав: это пустая трата времени! Я имею в виду не только нашу экскурсию, но и вообще твой приезд на остров!
Ной открыл рот, но я не дала ему сказать ни слова.
Пульс стучал у меня в ушах, и я потеряла всякий контроль над собой.
– Твой отец, наверное, спятил, если верит, что ты здесь хоть немного изменишься, – продолжила я. – Ты действительно невыносим, и всегда таким останешься. Неудивительно, что он не желает с тобой общаться! – Я развернулась и выбежала из лазарета.
Вообще-то мне хотелось бежать и бежать, забираясь на все местные холмы, чтобы дать выход своей ярости. Но я не могла оставить Ноя одного в лазарете.
Поэтому я добежала до огорода и принялась остервенело дёргать сорняки. Пожалуй, никогда ещё я не рвала одуванчики с таким остервенением. Жёлто-белые цветки то и дело разлетались в воздухе, и я даже вспотела от такой работы.
Когда мне под руку попалась крапива, мой гнев немного убавился. Тяжело вздохнув, я бросила одуванчики на землю и подняла голову. Почёсывая волдыри на руке, я с тревогой смотрела в сторону лазарета.
